[indent] В моём кабинете давно не было осуждённых. Для меня это всегда очень большая ответственность. Мне, конечно, предоставляют материалы дела, информацию о прошлом подсудимого, медицинскую карту и прочее, и прочее, но всё-таки именно мне предстоит дать последние рекомендации для вынесения заключительного приговора. Поэтому именно мне предстоит разобраться, залезть человеку в душу и понять что им управляло, чем он руководствовался и что стало причиной его фатальных действий. Сыграло ли злую шутку диагностированное посттравматическое стрессовое расстройство в случае Дэна Диксона или были какие-то другие факторы. Впрочем, мужчина вовсе не выглядел психически неуравновешенным, он точно не попадёт в наши "одиночки" с мягкими белыми стенами. Это я уже могла определять с первого взгляда, в девяти случаях из десяти я не ошибалась. Я видела потерянный взгляд, опустевший взгляд человека, который видел страшное, который в этом страшном принимал непосредственное участие. Который убивал и видел как гибли его товарищи по оружию. Перебирая всё это в своей голове я невольно вздрагивала, глубоко чувствуя и понимая, что если мне сейчас очень не по себе, то каково было ему.
[indent] Настоящие мужчины воспитываются защитниками. В случае опасности они должны закрывать своих матерей, жён, сестёр, детей своими мощными спинами, выступать на передовой, давать отпор и показывать пример героического поведения для будущих поколений. Всё это в теории выглядит очень романтично, красиво и само собой разумеющимся. Вот только при попадании в зону боевых действий даже самые стальные характеры и нервы ломаются, видоизменяются и страдают. На самом деле это даже в фильмах выглядит максимально опасно и сложно, на деле это, должно быть, просто запредельно. Сложно переоценить тот вклад, который делают военные, защищая мирное население. Кто-то выполняет свой долг, кто-то таким образом зарабатывает. А в итоге кто-то становится от этого попросту зависим. Он не мыслит своей жизни без стрельбы и взрывов, опасности и быстрого реагирования. Даже уже это становится темой для длительных оздоровительных бесед с психотерапевтом. Чего уж говорить о массовых посттравматических расстройствах после контузий, плена или пыток.
[indent] До Дэна Диксона у меня был всего пара осуждённых и несколько военных, на самом деле. Осуждённый военный в одном лице впервые. Причём первый осуждённый оказался маньяком и, несмотря на мои развитые профессиональные качества, после встречи с ним мне захотелось помыться с хозяйственным мылом и напиться. Что мне захочется сделать после первой встречи с Диксоном? Кто знает. Однако, я точно предвкушала разговор с довольно умным и мудрым человеком. Я успела о нём прочитать. Его заслуги, принятые решения в ходе службы, да даже отметки в школе говорили о нём довольно много. Но больше всего - его глаза. Его взгляд приковывал.
[indent] - Ну если не кофе.. Может быть, чай? Кажется, у меня ещё где-то был какао.. Поначалу он лишь мимолётно встретился со мной взглядом, но мне уже и этого было достаточно, чтобы немного занервничать. Я почему-то ощутила себя рядом с ним совсем маленькой и несмышлёной. Он был ещё совсем молод, я даже была старше его, но всё-таки он выглядел старше своих лет, старше моих лет.. Человеком, слишком рано уставшим от жизни. Не то чтобы он давил на меня излучаемой мудростью и опытом, нет, это было нечто на уровне тонких материй, ощущений. Я давно не чувствовала себя в своём кабинете несколько смущённой тем фактом, что главная здесь именно я. Возможно, встреться мы где-нибудь в более непринуждённой обстановке за чашкой того самого пресловутого какао, можно даже с зефирками, я бы так не растерялась. Но мы бы и не рылись в его ужасных воспоминаниях, согласитесь. Я буквально решила зайти в дверь с ноги, туда, где за семью замками прятались страшные кадры его военной жизни.
[indent] - На самом деле.. не знаю. Я улыбаюсь уголками губ и внимательно его слушаю. Если я своим немного ошарашенным от внутренних ощущений видом стараюсь таким образом разрядить обстановку, то Дэн Диксон, как будто, поучает меня. Ставит на место маленькую девочку, которой повезло не знать ужасов войны. Маленькая девочка не сможет его понять, так зачем же тогда ей доверять, верно? Я откашлялась и вспомнила о годах своего обучения и практики. Я не маленькая девочка в этом кабинете! - Вы выглядите испуганным. Вас сейчас что-то раздражает? Он косился на окно и нервно озирался по сторонам, словно сканируя кабинет. Я медленно поднялась на ноги снова и проследовала до открытого окна. Ладонь легла на ручку и я быстро его закрыла. В кабинете стало тихо. Даже часы на стене не издавали ни звука. Я не любила эти навязчивые звуки. А шум с улицы скорее всего раздражал Дэна. Ну, мне так показалось по крайней мере. Я не бралась предсказывать его чувства и ощущения, прочитать его было довольно сложно. Но мне очень хотелось создать для беседы наиболее благоприятную обстановку. Расположить пациента к беседе с первой встречи, конечно, практически невозможно. Но приложить все усилия стоит. И моя тактика "с места в карьер" с Диксоном не сработала. Впрочем, я так и думала. Попробовать стоило. Его реакция оказалась максимально цивилизованной, хотя некоторые ужимки, реакции в теле и во взгляде я уже отмечала. Но решила ничего не записывать, дабы не сбивать его с толку.
[indent] - О нет, что Вы! Я слишком тщедушна для такой роли. Я всего лишь врач. Я просто делаю свою работу. Я пожала плечами и попыталась выглядеть более расслабленной, чем было на самом деле. Его взгляд сложно фокусировался и это меня немного сбивало. Я немного постояла возле стола, помедлив, прежде чем снова сесть в своё кресло и оказаться напротив Дэна. Но всё-таки сделала это. Закрыла открытую папку и, демонстративно надев на ручку колпачок, убрала всё это в верхний ящик стола. Уместила локти на столе и вальяжно водрузила на ладони подбородок. - Хорошо. Я поняла. Ничего страшного! Мы можем просто поговорить.. О чём угодно! О чём бы Вы хотели? Можете о чём-то спросить меня. Неплохо было бы начать наше знакомство с чего-то более привычного. Если, конечно, у Вас получится забыть о том, что я психотерапевт. Наконец он смотрел прямо в мои глаза и я вернулась в свою тарелку, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Некая дыхательная практика всегда успокаивала. Может быть, в какой-то момент я поделюсь с ним этим своим наблюдением.