Лучшие места для парковки уже были заняты. Ахмади, щурясь на беззвучно работающий проблеск, припарковала свой форд на тротуаре, откровенно наплевав на возможное недовольство, и окинула мрачным взглядом высотку на углу.
Нечего было и надеяться, что здесь кондиционеры в каждой квартире. Она выбралась из тачки, стараясь не обращать внимания на солнце - даже асфальт, казалось, дымился, и патрульные, первыми прибывшие на стрельбу, изнывали от жары, торча в тени здания.
- Что тут, парни? - Ахмади продемонстрировала значок, откинув полу пиджака и мысленно скривившись: и какого хрена она каждый раз пытается играть по этим правилам? Для большей части этих ребят она все равно что экзотическая зверушка - женщина, пакистанка, - и там, где кому-то более конвенциональному хватило бы кивка и дежурной шутки, ей приходилось выгрызать информацию и желание сотрудничать. Именно поэтому ей был нужен напарник - но номер Квинна не отвечал с утра.
- Да как обычно, - лениво ответил один из скучающих патрульных: они должны были разгонять толпу, но в этом районе местные и сами старались убраться подальше, завидев вдали копа. - Перестрелка. Сделка сорвалась, нигеры с мексикосами что-то не поделили...
Фраза повисла в воздухе, Самира разглядывала ответившего - тот, здоровенный бугай раза в два тяжелее нее, смотрел на нее сверху вниз, и этим бесил еще сильнее: когда в тебе шесть футов минимум, легко смотреть на кого угодно сверху вниз, но этот прямо-таки наслаждался.
- Обойдите-ка здание, офицер, - наконец, предложила она. - Транспорт участников перестрелки нашли? С базой угонов сверили?
Громила сердито засопел, но Ахмади таким было не пронять - она продолжала смотреть на него, задрав подбородок, и тот шумно выдохнул, сдернул солнцезащитные очки на нос и поплелся на солнце.
Второй покладисто улыбнулся:
- Пять трупов, детектив. Обыск еще проводится, криминалисты работают, но уже нашли кейс с деньгами. У одного из убитых с собой полфунта "спидбола". Есть свидетель. Ждали вас.
Ахмади кивнула: это она знала из ориентировки, но этот патрульный хотя бы был вежлив и не играл яйцами.
- Спасибо, офицер.

Лифт не работал.
Самира пересекла внутренний двор, стараясь не мешать осматривающим асфальт техникам и отводя взгляд от выпачканного в крови футбольного меча, толкнула дверь и оказалась на лестнице. Нагретый бетон отдавал жар внутрь лестничного колодца, и к тому моменту, как она поднялась на нужный этаж, безошибочно угадав его по разведенной суете, то готова была пообещать сама себе вечер в ванне со льдом.
Волосы липли ко лбу, натертый большой палец ныл в туфле - когда ты меньше пяти с половиной футов, то хватаешься за любую возможность прибавить себе хотя бы пару дюймов, - но Ахмади вздернула подбородок, выдохнула, выравнивая дыхание и шагнула на площадку.
- А, детектив, - знакомый судмедэксперт кивнул ей, не прерывая телефонного разговора, стоя над отмеченным желтой табличкой пятном крови - довольно большим пятном крови.
Ахмади кивнула в ответ и двинулась к раскрытой двери в одну из квартир, возле которой торчал офицер, старательно обходя пустые гильзы: судя по их обилию, трупов могло быть и все пятьдесят.

В квартире терпко пахло кровью и порохом. Самира перебросилась парой фраз с еще одним криминалистом, заглянула в большую комнату, где крови было куда больше, и, судя по беспорядку, все и случилось, и прошла в кухню.
Пацан, скорчившийся на стуле, казался вылинявшим, если бы не пятно крови на колене.
Самира прошла ближе, пытаясь поймать взгляд пацана, выглянула в окно и развернулась, прислонившись к подоконнику. Натертый палец блаженно заныл, когда она незаметно вытащила ступню из узкой туфли под прикрытием длинной брючины.
- Привет, я детектив Ахмади и скоро мы с тобой станем лучшими друзьями, - она не стала улыбаться - светские беседы были не ее коньком, а Квинн, судя по всему, решил сегодня взять больничный. Мог бы и предупредить, но Самира предполагала, что вся болезнь напарника сводится к длинноногой старлетке и большому количеству выпитых ночью коктейлей
- Твоя квартира, да? А парней этих ты впервые видишь, как и кейс, и вообще понятия не имеешь, с чего они друг друга постреляли?

Отредактировано Frank Whittaker (2023-08-15 18:16:37)

Мальчишка - а по прикидкам Самиры ему было немногим за двадцать, - выглядел так, будто в любой момент готов был поползти под кровать, повторяя, что в домике. Несколько лет назад, скорее десять, чем пять, она бы ему посочувствовала, но если что и закаляло характер, превращая тебя в ту еще суку, больше, чем служба в убойном, Самире о таком было неизвестно.
Она продолжала смотреть, выжидая - даже не стала кивать: не такой уж смешной на самом-то деле шутка и вышла. Скорее, провокационной, ну и пацан выглядел так, что ему этого могло и хватить.
Нервничал так, что рядом с ним она попадала будто в какое-то наэлектризованное этой нервозностью поле - здесь и делать нечего, опрометчиво решила Самира.
Все равно что выжать тряпку: чуть надави, и его будет не заткнуть, знавала она таких ребят. Дело даже не в крутости, и, честно говоря, если бы этот парень сидел здесь, сохраняя полное самообладание, прямо через стенку от комнаты, которая больше напоминала зал для забоя скота, после того, как люди, с которыми он провел последние полчаса, все перешли в разряд мертвых, она бы, наверное, первая запросила консультацию мозгоправа, так что в каком-то смысле его реакция была нормальной.
Нормальной и обнадеживающей: много времени это не займет, он же едва не лопается от желания рассказать - ей или кому-то другому, и от Самиры единственное и требуется, задать верные вопросы.

Кажется, первый верный вопрос она уже угадала - пацан начал говорить. Не то и не о том, потому что имена его мертвых друзей были ей не нужны, но она готова была дать пацану как следует разогнаться: эта реакция была лучше, чем если бы замолчал, уходя в себя, или, насмотревшись дневных шоу, требовал адвоката, а попадались ей и такие.
Пока его рассказ мало прибавлял к тому, что Самира и так представляла: ребята встретились здесь ради старого как мир обмена, но что-то пошло не так, и теперь именно Самире предстояло разбираться с грязной работой. Через пару часов перед ней наверняка нарисуются хлыщи из УБН - захотят присвоить себе и дело, и лавры, только вот у Самиры были другие планы
Мексиканец, который окончил свою попытку взлететь во внутреннем дворе высотки, занимался не только дурью: полгода назад он проходил свидетелем по делу о массовом убийстве, к сожалению, только свидетелем, Самире и Квинну так и не удалось притянуть его как подозреваемого, и Самиру это злило. Такие, как Карлос Лусиа, не должны были наслаждаться жизнью до тех пор, пока их башка не треснет как арбуз от удара о серый асфальт - таким, как Карлос Лусиа, следовало доживать свои дни в федеральной тюрьме, деля прогулочный двор с другими ублюдками и давая показания в обмен на изменение условий содержания, и легкий привкус того, что ублюдочный сукин сын снова ушел от справедливости делало Самиру сварливее, чем обычно.

И если этот пацан на стуле знал больше, чем говорил, она собиралась вытряхнуть из него все - в конце концов, невиновных тут не было: кто-то продавал дурь, кто-то покупал, а предоставление места жительства под совершение незаконной сделки вполне тянуло на соучастие.
Именно эту карту и планировала разыграть Самира - словечко "соучастие" частенько служило настоящим ключиком к информации, - как послышались крики. Игравшая где-то в одной из соседних квартир музыка стала громче, как будто открылась дверь, и вдруг послышался женский испуганный вскрик. И еще один - кажется, кто-то закричал "Нет!", а потом отрицание превратилось в вопль, в котором в равных пропорциях смешались ужас и боль.
Патрульные взволнованно переглянулись, потянулись к раскрытой настежь квартирной двери, держа оружие поднятым - и Самира поймала себя на нелепой мысли: кому-то нужен этот пацан, что жался у стола.
Нужен настолько, что кто-то готов пройти через толпу копов, предупреждающих, что откроют огонь.
- Сидеть! - рыкнула Самира на всякий случай, поймав вопросительный взгляд пацана, и опустила ногу в туфлю. - Только оторви свой зад от стула и я решу, что ты мне угрожаешь, понял?

Грохнул первый выстрел. За ним еще один - выстрелы смешались со скороговорками предупреждений, Самира ясно слышала, как кто-то призывал остановиться и отойти к стене, и не могла бы поклясться, что прозвучало сначала.
У нее пересохло в горле - как-то вдруг, ни с чего, и когда она выглянула из испачканной кровью двери, зрелище снаружи, на бетонной галерее вокруг колодца внутреннего двора, показалось ей нереальным: трое полицейских, заняв огневую позицию, палили по двигающимся в их сторону мужчине и женщине. Только на глазах Самиры в тело мужчины - высокого мулата с высветленными перекисью косичками и кровью вокруг рта - попали как минимум дважды, но с каждым попаданием он лишь дергался и продолжал идти, будто обдолбанный до состояния берсерка.
С женщиной, тощей белой наркоманкой в одних трусах, повезло больше: попадание в бедро развернуло ее вокруг оси, будто долбаную балерину, швырнуло на стену, опрокидывая, но даже после этого она продолжала ползти, оставляя за собой кровавый след.

- Черт!
Самира чуть не подпрыгнула, резко оборачиваясь - судмэдэксперт пытался отпихнуть от себя лезущего к нему прямо из мешка для трупов одного из недавних покойников, оберегая правую руку. Сквозь прореху в порванном рукаве алела кровь.
- Этот пидор меня укусил!
Самира подскочила, вытаскивая из плечевой кобуры глок, врезала рукоятью по затылку глухо рычащему неупокоенному - но тот так и продолжил тянуться к судмеду.
- Стоять! - заорала Самира, как будто недавний труп бежал - и пнула его, вкладывая в этот пинок весь свой совершенно иррациональный ужас.
Бодрый труп в мешке завалился набок, зато, наконец-то, отпустил судмедэксперта.
Чья-то пуля попала в голову дредастому блондину и он упал, преграждая путь упорно ползущей девке. Следующей стала она -  мысль о том, что эти два выстрела встанут боком всему полицейскому департаменту Лос-Анджелеса, пришла и ушла; прямо сейчас Самира не хотела думать о вопящей толпе, которая будет требовать справедливости ко всем и каждому.
- Ты в порядке? - она помогла встать судмедэксперту, который старательно держался подальше от ворочащегося в мешке, будто гигантская гусеница, трупа.
Патрульный с белыми как новенькие доллары глазами как-то деревянно дошагал до мешка, поднял пушку и выстрелил прямо в лицо скалящемуся недавнему мертвецу.
Судмедэксперт разразился возмущением - теперь, в наступившей после выстрелов тишине, его голос оглушал. Мелодия из открытой двери дальше по коридору началась сначала, и, будто в кошмарном сне, из той квартиры уже знакомой дерганой походкой вывалилось сразу трое.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-08-22 15:54:15)

- Да что это такое, - про себя выругалась Самира, отступая вместе с судмедэскпертом в раскрытую дверь квартиры, где несколько минут назад допрашивала свидетеля. Патрульный блевал, перегнувшись через перила галереи - оставалось только надеяться, что прямо сейчас внизу никто не стоял.
- Джексон?! Джексон?!
Мальчишка прятался на кухне, как Самира ему и велела - хоть кто-то в этом мире делал то, что сказано. Самира буквально ему в руки толкнула судмеда, баюкающего пострадавшую руку:
- Сделай что-нибудь, дай перевязать руку!
Рана не была серьезной - всего лишь укус даже по словам самого судмедэксперта, но тот так голосил, как будто ему оторвало руку.

- Стойте! Стойте на месте, я буду стрелять! - орал патрульный, более-менее оправившись, но те трое так и шли вперед, не обращая внимания на ходящую ходуном в его руках пушку. Самира окинула взглядом приближающуюся троицу - тот же расфокусированный взгляд, та же дергающаяся походка, заляпанная чем-то одежда. Скорее всего, чем-то обдолбаны, в этом районе это не редкость, чем-то достаточно сильным, чтобы не чувствовать боль, но Самира впервые видит такое сочетание: нечувствительность к боли и агрессия к любому, кого они увидят.
Нет, тут же поправляет она сама себя, не к любому.
Друг к другу они агрессии не проявляют.
Зато все втроем накидываются на техника, который, обхватив голову руками, сидит  в коридоре, сжавшись в комок. Патрульный стреляет - но его руки так трясутся, что он не попадает. Зато попадает Самира: она стреляет в корпус, в плечо тому, кто ближе к ней, опасаясь попасть в патрульного, кинувшегося на подмогу технику. Она расстреливает весь магазин, но с ее помощью патрульному удается вырвать техника из трех пар рук. Троица тянется за ними, и Самира подталкивает патрульного, помогающего идти технику, к раскрытой двери квартиры.
Захлопывая дверь, она приваливается к ней, осмысляя, почему выстрелы не подействовали - а те трое оказываются возле двери, принимаются стучать. Есть что-то странное в этих стуках - они какие-то неравномерные, нестройные, как будто стучащие толком не помнят, как именно делать то, что делают. Никто не дергает за ручку, не пытается открыть дверь - они пытаются просто вломиться через нее.

Сквозь повторяющуюся песню Самира слышит свое имя, кто-то зовет ее по имени - рация на плече у патрульного взрывается кряканьем, которое могут расшифровать только патрульные, но это кряканье возвращает Самира ощущение реальности: они не брошены, не одни в этом безумии. Патрульный торопливо передает, что они заперты в квартире, что у них раненые - коридор постепенно заполняется полицейскими, троих удается обезвредить, трупы пакуют в мешки.
Судмедэксперт снова принимается командовать парадом, куда-то звонит, пока криминалисты принимаются обыскивать ту квартиру, из которой вышли эти терминаторы. Самира тоже туда заглядывает - притон как притон, на полу матрасы в чехлах, коробки из-под пиццы, шприцы... Шприцы собирают особенно тщательно, на одном из матрасов лежит мертвец. его лицо в потеках крови, но других повреждений не видно.
Прибывшая другая пара детективов увозит Джексона, Самира обещает, что приедет попозже - и подходит к Харпер, которой как раз закончили накладывать повязку.
- Привет, - простое слово дается ей с трудом: ей кажется, что на них все пялятся. Это точно не так, если кто и пялится, то на Харпер, которой чертовски идет ее форма - это Самира обнаружила еще в их первую встречу. - Как ты? Могу отвезти тебя в больницу, если хочешь. Лучше сразу сдать анализы - спокойнее будет. Однажды на дежурстве меня ткнул иглой какой-то психованный наркоман, так что я знаю, о чем говорю.
Она выдавливает улыбку, глядя Харпер куда-то в переносицу - та, конечно, ее выше. В постели это не имело значения, а сейчас может и иметь - для Харпер.
- Извини, что вчера не перезвонила. Много работы.