Bring me out
Come and find me in the dark now

В этом тумане ты задыхаешься. Не различаешь лиц, не узнаешь коридоров, практически вслепую цепляешься за стены. Нужно выбраться на прохладный ночной воздух, выпустить злость за пределы аэропорта. Ты думала, что они мертвы обе, но теперь наверняка знаешь, что Энни больше нет. Эрика убила ее собственными руками. Зажимаешь рот, чтобы не кричать, не привлекать внимание. Кто-то с размытым лицом, слезы мешают разглядеть наверняка, встает с места и тянет к тебе длинные руки. Женский голос прорывает сквозь толщу воды, но до тебя долетают лишь обрывки фраз. Она хочет помочь, но ты отрицательно машешь головой и просишь оставить в покое.

Бежать. Подальше от людей и ненужных вопросов. Горе нужно проживать в одиночку. Боль отпустит тебя или задушит окончательно? Больше склоняешься ко второму. Слова Эрики невыносимым слоем ложатся в голову, проникают в мозг ядом. "Она ничего не могла изменить". "Она не могла позволить сестре бродить мертвецом". Не могла... Эрика не уберегла Энни. Всегда есть хотя бы маленький, крошечный шанс спасти. Ты злишься, что не была рядом, когда была им так нужна, но проще обвинять кого-то еще, чем признать собственные ошибки. Ведь ты сдалась слишком быстро. Поверила чужим словам, не стала перепроверять. И, кажется, даже чувствовала облегчение, когда узнала, что их больше нет, скинула груз с плеч? Почти год ты скиталась в их поиске, но этого оказалось мало. Не достаточно сил приложено. Ты нашла свои цель и смысл среди кочевников, забыв навсегда о своих корнях. Было проще закинуть все самое дорогое подальше, поглубже, чтобы не щемило сердце. Быть сентиментальным - нет, сейчас не то время. Время выживать.

Ты здесь всего месяц, пришлось потратить время, чтобы вспомнить/разглядеть дверь на выход, оказаться снаружи. Прохладный воздух коснулся открытых плеч. Оказавшись вне поля зрения ты обессиленно рухнула на землю. Словно тело в миг лишилось костей, способных выдержать вселившуюся боль. Энни больше нет. Твоей малышки, которой заплетала косы. С которой проводила больше всего времени детства. Которую должна была ждать по-настоящему светлая и насыщенная жизнь, потому что добрее человека ты не встречала. Она должна была быть светлым лучиком в этом темном царстве. Пришлось бы приспособиться, измениться, чтобы выжить, но ее огонь никогда не должен был потухнуть. Он должен был согревать всех вас.

Плачешь навзрыд, зажав голову между колен. В старшую сестру брошено слишком много больно ранящих слов, ты не сдержалась, в чем начала винить себя спустя минуту после того как переступила порог. Но слишком гордая, чтобы вернуться в ее комнату и принести извинения. Обнять (а ведь это сейчас нужно больше всего), согласиться, что она сделала все правильно. Осознать, что вина далеко не только на ней. Вы обе старшие, вы обе виноваты. Обе не уберегли. Вернуться, чтобы хотя бы узнать где она похоронена. Проститься.

Вместо этого ты обращаешь свою злость в ненависть на весь мир.

Аэропорт подарил тебе встречу с единственный родным человеком, но отнял у тебя другого. Ты не можешь оставаться в стенах какой-никакой цивилизации, в то время как твоя маленькая Энни лежит в холодной земле (если ее вообще удалось похоронить. меньше всего тебе хочется думать, что остатки ее тела порвали на куски и растащили голодные собаки.). Должно быть наказание. Твоих слез, сжимающей в тиски сердце боли недостаточно. Ей было в сто раз хуже, когда вы не уберегли ее.

У тебя один путь: уехать. Эта утрата отдалила вас с Эрикой. Вы прожили так долго без друг друга, что успели отвыкнуть. Обе изменились, что не можете узнать и не до конца понимаете, что творится в голове. Оставаться здесь и чувствовать разорвавшееся расстояние - мучительно.

Вспомни, было легче, когда ты была в рядах кочевников. Перемещаться приходилось так часто, что на мыслительные процессы просто не оставалось сил. Ты закрывала глаза и провалилась в сон без сновидений. В утерянном мире ты точно так же сбегала от проблем и потерь в работу. Это одно и то же. И это так же чертовски необходимо.

Будем считать, что те крики в комнате Эрики были прощанием. По-человечески проститься не выйдет. Она не отпустит, что приведет к еще большей ссоре. Ты должна уйти тихо. Легко, незаметно, как и появилась здесь. Единственный человек, с кем ты просто обязана проститься - Рид. Он спас тебе жизнь.

Собравшись, вытерев тыльной стороной ладони слезы, слегка отряхнувшись от земли, ты еле доковыляла до своего места размещения. Хорошо, что вещей не так много, ты все время откладывала присваивать им свои места, будто знала, что надолго здесь не задержишься. Закидываешь рюкзак за спину, хватаешь в руку потрепанную дорожную сумку и семенишь в сторону его комнаты. Время позднее, он наверняка там.

Было бы правильнее дождаться утра, чтобы покинуть аэропорт хотя бы с рассветом, но ты не можешь ждать так долго. Воздух здесь теперь кажется тяжелым. Сбежать. Поскорее. В кочевую жизнь, к которой привыкла. Спрятаться в ней.

Неуверенный стук в дверь, попытка проморгаться, чтобы ничего не выдавало красных мокрых глаз. Стоит ему открыть дверь, на выдохе: - Хорошо, что ты не спишь. Я пришла попрощаться.

Отредактировано Sage Mitchell (2023-08-11 01:15:19)

Прощание должно быть коротким. Парочка предложений - только это ты сейчас способна вытащить наружу из внутренних обломков. Что-то вроде: "спасибо, что спас мне жизнь", "спасибо, что терпел все эти дни", ведь он проводил с тобой немало времени, хотя наверняка были дела и поважнее. Ты успела проанализировать местный уклад, выявить иерархию, хотя имена главных с порога никого и не называл. Сестра и он были членами так называемого совета. Местным повезло, они под надежной защитой. Сердце неприятно кольнуло, в голове снова ее имя: Энни. Она не спасла Энни, но делает много хорошего для тех людей, что живут под этой крышей. Тебе было бы чем гордиться, если бы пелена злости не прикрывала, словно плотные шторы, все хорошее. "Спасибо, что позволил остаться", ведь за этот месяц на тебя ушло немало запасов. Тебя пичкали едой для восстановления организма, не принуждали и не напрягали работой. Тебе меняли повязку, справлялись о здоровье. С памятью разобраться удалось быстро. Он возвращалась частями, пока ты спала. В то время, когда мозг был максимально расслаблен и не находился в режиме самостоятельного поиска ответов. Даже здесь Рид был прав: стоило просто подождать, а не усердствовать.

Но говорить все это через порог, без долгих прощаний - не вышло. Он не набрасывается с вопросами, за что ты уже благодарна, но он смотрит обеспокоенно, что заставляет сомневаться и закрываться на десять замков. Чтобы уберечь себя. Ты бегло осматриваешь его комнату. Ничего лишнего, все на своих местах. Сонным он не выглядит, значит ты его не разбудила. Приглашает присесть.

- Спасибо, не нужно, я ненадолго. Если уж решилась, то будь тверда, не позволяй решению колебаться. Утром все может измениться. Ты остынешь, простишь сестру, найдя тысячу оправданий, уговоришь себя, что необходим держаться вместе, ведь теперь только вы есть друг у друга. Это должно значить очень многое, но здесь тебе не место. Ты чувствовала это даже тогда, когда не помнила кто ты есть. А когда вспомнила, то оставаться, чувствуя себя бесполезной, стало еще труднее. Кочевая жизнь тебе подходила. Мало мыслей - много дела. Только в таком сумасшедшем режиме можно обогнать собственную тень, которая нависает каждую ночь, сотканная из сожалений и горечи потерь. Сегодня эта тень стало больше. Кажется, что она способна поглотить. Ты и сейчас видишь ее пляшущей на стенах, отраженной светом уютного ночника.

Тебе казалось.
Вы говорили много, но никогда не касались самого главного. Ты была благодарна гостеприимству, отмечала все плюсы нахождения здесь, но никогда не говорила, что здесь чувствуешь себя на своем месте. На деле же - не в своей тарелке.

- Ты был тем, из числа немногих, кто скрасил мое нахождение здесь. Я пришла поблагодарить тебя. За все, Рид. Извини, никогда не умела красиво говорить, но это от чистого сердца. Не говоря уже о том, что ты спас мне жизнь, хотя мог бросить, не подвергая себя излишнем риску. Или мог бросить тогда, когда девушка без памяти явно могла сильно досаждать, доставляя лишние хлопоты.

- Кто знает, может еще увидимся. Если понадобятся услуги непутевого курьера. Если Саймон отпустит снова в этом направлении. Скорее всего будет в шутку напоминать, что район аэропорта чуть не оказался для тебя конечной. Ты улыбаешься, пытаясь хоть как-то сгладить углы и сделать атмосферу в комнате легче. Ты обещала себе не привязываться к людям, но почему-то это произошло само собой. Слишком много времени проведено под одной крышей. Слишком много совместных обедов и разговоров обо всем и ни о чем одновременно.

Всему, даже хорошему, приходит конец.

- Только, прошу, не думай, что мне здесь настолько сильно не понравилось, что я решила променять такое комфортное место на кочевую жизнь. Я к ней привыкла. Мне нужно это движение. Здесь... здесь не так просто. Я хочу быть полезной. А рыскать в завалах, перемещаться по маршрутам и избавляться от чересчур назойливых зомби у меня получается лучше всего. Переводишь дух. - Помнится, ты обещал вернуть мне мотоцикл? Улыбаешься. - Скажешь патрульным? Чтобы меня случайно не пристрелили, когда я буду выезжать.

Отредактировано Sage Mitchell (2023-08-11 18:36:50)

Его слова бальзам на душу. Он не читал между строк, понял все так как должен был. Своим уходом ты никого не хотела обидеть. Ты и появилась здесь не потому что нуждалась в новом доме - он, хоть и расщепленный на десятки по маршрутам, у тебя уже был. Наверное, все ожидали, что воссоединившись с сестрой ты останешься. И нормальный человек так бы и поступил, радуясь возможности быть с близкими. Но все в этой жизни и внутри тебя перестало быть нормальным. Ты хочешь свободы. На развалинах мира пытаешься построить свой, новый, отрешившись от прошлого, что проходит лезвием по венам.

И это твое право.

Ты машинально отрицательно качаешь головой, противясь всеми силами его словам о возможности что-то изменить в сложившемся "скучном" и "бесполезном" распорядке дня. Не дай бог одно из предложений засядет на подкорке, его не выкинешь. Ты начнешь думать, что можно было бы попробовать, дать вам с сестрой хотя бы маленький шанс, но ты боишься что потом будет еще больнее. Уходя - уходи.

- Есть и другие причины. Прости, не хочу... Сглатываешь подошедший к горлу ком, готовый вырваться наружу слезами, но ты ему не позволяешь. - не могу об этом говорить. Отводишь взгляд сторону, когда он отходит к стеллажу. Кажется, что ты стоишь здесь слишком много времени. Выглядишь как девчонка, которая мнется с ноги на ногу и ждет, что ее переубедят. Наверное, так он думает о тебе. О девушке, которой стало скучно и она требует к себе внимания. Ты таких никогда не любила.

Ты тянешь руку к фигурке, но неуверенно, смотря то на нее, то на Рида, слушая историю. Рука касается лошадки бережно, пальцы случайно касаются и его руки, задерживаясь непозволительно долго. Подносишь ее ближе к лицу, чтобы разглядеть. Окрашенное в черный цвет дерево необъяснимым образом излучает тепло. Согревает пальцы и душу. Разглаживает все неровности и обрабатывает раны. - Тебе не жаль с ней расставаться? Эта вещь тебе дорога, нет, я не могу... Протягиваешь ее назад, но его решение не изменилось. Поэтому улыбаешься глядя на фигурку и отправляешь в карман рюкзака. - Спасибо. Я буду ее беречь.

Он говорит последнее, и ты невольно вздрагиваешь. Будто боялась этого момента, когда настанет время разворачиваться и уходить. Успокаиваешь себя, что это не последняя встреча. Ты ведь можешь заезжать сюда с очередными доставками. Правда, в ближайшее время точно от подобного будешь отказываться. Возвращаться сюда, пока раны не зажали, больно. Сестра здесь, она в целости и сохранности. Ее окружают хорошие люди. Разве можно было желать лучшего для нее?

И все-таки он сказал то, чего следовало ожидать. Умом и ты понимаешь, что выходить в позднее время глупая затея, но ничего не можешь с собой поделать. Сейчас тени преследуют и гонят тебя прочь. На утро , с приходом солнца, они исчезнут, но когда стемнеет - вернуться прочь. Бежать - единственный способ попытаться избавиться. Быть на расстоянии от Рики, погрузиться в кипящую жизнью и смертью работу, это единственное возможное лекарство. И ты ухватилась за это, пути назад нет.

- Я буду осторожна. Буду перемещаться постепенно, без рисков. Найду укрытие в несколько километров от аэропорта. Если повезет. - Мне просто нужно быть дальше... отсюда. Но он не сдается. Ты собираешься набросать еще фактов о своем опыте и учебе на ошибках, но он порывается вперед и заключает тебя в свои объятия. Дорожная сумка выпадает из руки. Ты неуверенно обвиваешь его тело руками, обнимаешь. Тело почему-то предательски дрожит. Прикрываешь глаза, вдыхая его запах, пытаясь запомнить и сохранить на полках памяти, как нечто очень важное, близкое, родное. Его полушепот вниз проходит вниз по позвоночнику, ты сжимаешь его сильнее, силясь, наконец, разжать руки и высвободиться, но тело решило не слушаться. Слабеет в его руках.

Зачем ему это? Почему делает принятое тобой решение таким тяжелым? Ты набираешь воздуха, чтобы сказать, что пора идти, но не можешь, задыхаешься. Рука поднимается вверх, обжигающе касается его шеи и зарывается в волосы. Носом утыкаешься в шею. Не замечаешь как по щеке скатывается слеза, которую он не заметит, ты до последнего будешь скрывать свою слабость. - Но тебе придется... Заставляешь себя отодвинуться, приближаешься губами к щеке, но оставляешь долгий поцелуй в уголке губ.

Тебе и самой порой хочется вкусить беспечности. Будто бы ты в прошлом, в нормальной жизни, умела расслабляться. Перестать думать о завтрашнем дне, строить планы, быть полезной, избавиться от установки "выживать". В теории все очень просто, на деле же невозможно. Это роскошь, которая тебе не доступна. Стоит прилечь посреди дня больше чем на 10 минут - изнутри начинает поедать совесть. Как только ты оказалась здесь, с совестью происходят самые разнообразные диалоги, в каждом из них ты проигрываешь, потому что делаешь слишком мало. Для окружающих и для себя. Своим существованием здесь, попытками примкнуть к каким-то делам и не быть лишней, ты не вернешь Риду долг за спасение.

Вздрагиваешь от его слов и прикосновений. Кажется, что вы во многом похожи. Оба хотите хотя бы на миг вернуть жизнь без "осторожности", но оба не способны это сделать. Даже стоя здесь, друг напротив друга, совершенно свободные от рамок, вы воздвигаете их сами. Потому что в этом совершенно "некомфортном комфорте" вам привычнее.

Ты не находишь, что ответить. И не приходится. Он ловит губы, лишая тебя воздуха. Избавляет от рюкзака и притягивает к себе за талию. Давно забытое чувство - находить во власти другого человека. Сейчас он выбивает из головы все ненужные мысли и поселяется там. Он один. Мужчина, сделавший для тебя так много. Но почему ты отвечаешь на поцелуй? Жадно впиваешься в ответ и прижимаешься всем телом. Потому что не раз ловила себя на мысли как Рид хорош собой. Сильный, волевой мужчина, умный. Способный взять ответственность не только за себя - это восхищает. Все чаще на пути попадались трусы, умеющие лишь красиво болтать, но на деле оказывались пустышками. Риду ничего не приходилось доказывать, ты самостоятельно провела анализ путем наблюдения. Люди в поселении возлагают на него большие надежды. Он как береговой маяк, призывающий и успокаивающий своим светом. Кажется, что у него есть ответы на все вопросы. Но сейчас, коснувшись руками его широких напряженных плеч, ты понимаешь насколько может устать даже такой человек как он.

Хотя бы на короткий миг, но ты можешь стать для этого корабля тихой гаванью.

Тем более, что твое тело сейчас не готово слушаться и принимать другое решение. Но он высвобождается и делает шаг назад. Волшебное влияние понемногу растворяется в воздухе, возвращая назад все страхи и сожаления, желание бежать отсюда как можно дальше. Наказывать себя за смерть младшей сестры. Своими словами он словно выливает на тебя ведро ледяной воды, оставляет выбор за тобой. Ноги становятся деревянными. Они не развернутся, не покинут эту комнату, пока не получат свое... Ты хочешь его. Каждой клеточкой. И чем дольше он смотришь из под густых ресниц, тем больше ты хочешь получить в ближайший час. Искра между вами пробежала очень давно, но в новых реалиях ты не могла позволить лишнего. Не была уверена, что имеешь на это право. И не была уверена, что Рид свободен. Как вообще ни одна из девушек в поселении до сих пор не вскружила ему голову? Ведь по их взглядам было легко прочесть, что он им нравится.

Но сейчас он отдает предпочтение тебе. А ты не из тех, кто будет строить красивую сказку и предсказывать будущее. Попрощаться таким образом - тебя вполне устраивает, никаких обязательств. Отдышавшись, но не придя в себя до конца, говоришь: - Я останусь. Медленно подходишь к нему, кладешь руки на его плечи и коленом упираешься в угол кровати, между его ног. - На время. Чтобы снова стать ближе, прижаться телом и утонуть в глубоком поцелуе. Раскрываешь рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. С каждой секундой становится все жарче. Руки хотят чувствовать его кожу, поэтому быстро помогают избавиться от лонгслива.

Слова больше не нужны. Он и так понимает, что причин такого решения может быть множество, а открываться ты не готова. Открывать душу это первый шаг к тому, чтобы привязаться. И тогда ты сама загонишь себя в ловушку, из которой не сможешь выбраться. Твоей ловушкой станет аэропорт. Где близких людей станет на одного больше, а значит переживать придется не только за себя и сестру. И снова это неприятное вспомнившееся чувство свободы, когда ты узнала, что теперь в целом мире ты одна.

Но его руки... ты не способна сопротивляться. Кожа покрывается мурашками при каждом прикосновении. Тело упрямо подается вперед, требуя продолжать, открывая Риду новые участки кожи, которые тоже требуют его огня. С губ срывается стон, когда он проходит языком по шее, вниз. Внимателен к каждому сантиметру. Ты извиваешься в его руках, чувствуя как внизу живота разливается приятная тягучая боль.

Твое тело давно забыло о ласке. Быть в новом мире женщиной очень опасно. Здесь правит анархия, люди плюют на мораль и законы. Мужчины берут беззащитных женщин силой, понимая, что наказания не последует. Повезло еще, что в тебе достаточно силы, чтобы давать отпор. И не раз тебе приходилось видеть человеческую жестокость, вставать на сторону тех, кто нуждался в помощи. Во многих все плохое, бесчеловечное, вылезло наружу, словно быстрая река снесла плотину. Попадались и хорошие мужчины, но когда в голове одна мысль, направленная на выживание, очень трудно концентрироваться на желаниях плоти. Ты и раньше относилась к сексу слишком серьезно. Любое чужое прикосновение человека, к которому не было никаких чувств, вызывало брезгливость и отторжение. Ты была верна мужу, а после развода, попытавшись перестроиться с помощью свиданий (далеко не сразу), столкнулась с нежеланием подпускать кого-то слишком близкое. Наверное, боль выжила из тебя все соки.

Что же после ЗА? Ты не помнишь когда еще тело так легко откликалось на чьи-то прикосновения. Оставшись без одежды, вздрагивая от каждого поцелуя, ты хотела скорее ощутить его внутри, стать с мужчиной одним целым. Стоило ему оставить твои губы - тебе хотелось вновь ощутить их вкус, словно путник в пустыне, нуждающийся в воде. Ты притягиваешь его к себе, язык проскальзывает в рот страстным поцелуем, руки блуждают по спине. На нем все еще слишком много одежды. Ты хочешь поскорее почувствовать его всем телом, прижаться грудью. Как будто случайно рука спускается вниз, к штанам, задевает чувствительную зону. На лице появляется улыбка в ответ на его сильное желание и последовавший вздох. Прикусываешь за мочку уха и весом тела заставляешь перевернуться, поменяться ролями. Оказываясь сверху, пока руки вслепую избавляются от ремня, язык скользит по шее. Чувствовала ли ты вообще когда-то такое прежде? Когда ощущения как теплые волны накрывают твое тело. Когда нет никаких причин не позволять его рукам хоть что-то, ты повинуешься, дрожишь, стоит его рукам отлучиться хоть на секунду. Это сродни зависимости. Тебе страшно узнавать его так близко, но сейчас не существует ничего кроме этого желания. Мозг отключился как только он обнял тебя.

Стягиваешь брюки так быстро, в нетерпении, потому что не можешь не чувствовать под собой его кожу слишком долго. На утро ты наверняка пожалеешь, тебе станет стыдно за необдуманную выходку. Стыдно, что кому-то так легко удалось управлять твоими мыслями, очистив голову от всего, что причиняло боль. Но сейчас ты садишься сверху, снова наклоняешься за новой порцией поцелуев, получив свою дозу, ты чуть отстраняешься, чтобы видеть его красивое лицо. Одна рука упирается в кровать, вторая же проходит по щеке, шее, обводит плечо, двигается по груди и животу, замирает у самой горячей точки. Тебе нравится видеть огонь в его глазах. Кажется, что сейчас вы и все вокруг сгорит от этого желания. Ты знаешь чего он хочет, но не спешишь, дразнишь рукой, что касается разгоряченной плоти. Чувствуешь как он отзывается на каждое движение. Мужчине, привыкшему все контролировать, придется расслабиться и смириться с тем, что не все в его власти.

От его взгляда не хочется прятаться. В твоих и его глазах сказано так много... на секунду, если задержать взгляд, может показаться, что за ними скрывается нечто большее, чем желание. Одного его для тебя никогда не бывает достаточно. Разрядиться можно и самостоятельно, переключив внимание на фантазии в голове, но подаваться вперед, раскрываться, позволять разглядывать все неровности и шрамы на давно переставшем быть безупречном теле - это позволительно не каждому. Но ему можно. Его прикосновения важны и нужны как воздух. Ты отпустила ситуацию, выключила рубильник, как только оказалась в плену его рук.

Но что будет потом? Сколько еще одиноких ночей ты будешь представлять нежность и одновременно власть его рук? Его глухие стоны. Его прямой обжигающий взгляд. Он останется здесь, ты же пойдешь дальше. Своей дорогой. Возвращаясь в аэропорт по делу или в процессе доставки, соприкасаться с ним взглядами будет неловко. Одно воспоминание на двоих. Одного достаточно, даже его, пожалуй много. В такое непростое время привязываться непростительно. Секс должен быть просто сексом. То, что происходит сейчас - неправильно. Но ты ничего не можешь с собой поделать.

целуй меня
пока лучи не целятся в нас
пока еще мы что-то чувствуем
пока мы еще здесь

Пути назад нет. Ты улыбаешься ему в губы, слыша просьбу перейти к самому главному. Еще немного и он овладеет тобой. Ты будешь принадлежать ему в эту ночь. И почему-то эта мысль несет в себе противоречивые чувства, пропитанные горечью.

Он резко переворачивает тебя на спину, из груди вырывается вздох предвкушения. Его нетерпеливость приходится тебе по душе, ты и сама на грани. Ты прикрываешь от удовольствия глаза и выгибаешься в спине, еще больше привлекая внимания к красивой груди и длинной шее. Первый толчок был безопасным, вы оба привыкаете, концентрируетесь на ощущениях. Прикусываешь нижнюю губу, бедрами подаваясь вперед от нетерпения. Кажется, что теперь твоя очередь умолять. Ты можешь управлять им даже лежа на спине, но не пытаешься доминировать, работаешь бедрами, но в совокупности с его движениями выходит непредсказуемо, слишком хорошо. Громкий стон вырывается, отскакивает от стен. Закрываешь рот своей же рукой, понимая, что всем вокруг необязательно знать как далеко вы успели зайти. Слышали ли они? Что если утром, сложив два плюс два, они поймут, что мысли Рида были заняты чем-то еще, помимо дел поселения. Надеешься, что слухов не будет. И надеешься, что так он прощается и провожает не всех подряд.

Стоп, почему тебя это вообще волнует? Ведь ты исчезнешь из его жизни до восхода солнца, так же быстро как и появилась. Что происходило или не происходило на этой кровати тебя не касается. Как только ваши тела снова начнут существовать по-отдельности: ты вернешься к той боли, которая сейчас притихла, затаилась. Этот зверь нападет после, разорвет на куски. А пока...

Его слова - заряд электричества. Проходят по всему телу и остаются горькой улыбкой на лице. Жаль, что ничего не изменить. За него говорит желание, чувства в моменте. Вы оба знаете, что сейчас утро ваш злейший враг, оно вернет все на свои места и разведет вас по сторонам. Ты не можешь позволить себе остаться здесь, даже если он будет повторять "терапию" каждую ночь. Хочешь, но не можешь.

Он скользит вниз по шее, а ты переводишь руки с плеч на спину, переходя в сидячее положение, прижимаясь всем телом и поднимаясь-опускаясь, почти теряя сознание от буйства красок и ощущений. Пальцы неосторожно скользят вниз, оставляя следы от ногтей, стоит ему ускориться.

- Рид, я... Собрать мысли в кучу, продолжить предложение не выходит. Черт, Рид... Ты ищешь помощи в его губах. Глубокий поцелуй прерывается стонами. Ты их не контролируешь, не можешь прикрыть рот рукой, держась обеими руками за его спину, исследуя каждый участок. Понимая, что сдерживать себя становится труднее, прикусываешь кожу на его плече. Из тумана мыслей на свет вырывается только одна: лишь бы это не заканчивалось...

В этом положении слишком хорошо, ты и сама еле сдерживаешься, оставляя красные следы от зубов на коже его плеча, шеи. Следовало бы быть осторожнее. С приходом нового дня ему придется прятать улики этой ночи, ведь сейчас ты не способна себя контролировать. Каждый новый толчок отнимает способность мыслить, создавая в голове пустой вакуум. Теперь ты можешь думать только о том, что происходит между вами. Как это неутолимое желание обжигает соприкасающиеся тела, как все горит внутри. Совсем не хочется его отпускать. Ты наслаждаешься, еле сдерживая стоны, но тебе все мало. Мало его. Ты жадно впитываешь каждый поцелуй, притягиваешь его к себе максимально близко, будто хочешь в нем раствориться. Он ускоряется, ты активно помогаешь бедрами. Последние резкие толчки дарят массу незабываемых удовольствий. Влага стекает по бедрам. Все твое тело словно бьется в конвульсиях, перед тем как устало опуститься на прохладную простынь. Этот последний стон ни что не способно было сдержать. Словно темный дух покинул твое тело, забрав с собой всю боль, все переживания, все планы. Стало легче. Тени на стенах комнаты больше не беспокоят, они испарились. Из-под слегка приоткрытых ресниц ты не видишь больше ничего, что могло бы снова сковать твое тело.

Он остается нежен даже сейчас. Ты улыбаешься, вдруг собираясь стыдливо прикрыть тело, будто секунду назад не давала ему рассмотреть себя чуть ли не во всех позах, но он не позволяет отстраниться. Притягивает назад, укладывает к себе на грудь. Так быстро и ритмично бьется его сердце или твое? Сейчас не разобрать. Твое никак не может успокоиться. Вдыхая его запах снова, внизу живота снова начинает разливаться тепло. Он слишком опасное влияние имеет на тебя. Должно быть, ты просто соскучилась по мужской ласке, поэтому тело отказывается забывать тепло его рук и губ слишком быстро. Все дорожки на теле от поцелуев до сих пор горят. Совсем закрыв глаза ты можешь вновь чувствовать его язык на своей коже, оставляющий прекрасные витиеватые узоры. Снова почувствовать его пульсирующим внутри. Совершенно точно это не забудется. Вряд ли повторится, но не забудется.

Не открывай глаза, не нарушай идиллию. Его ровное дыхание, нежные прикосновения, даруемое им спокойствие... признайся себе, прямо сейчас ты счастлива. Он не увидит как губы складываются в улыбке. Он почувствует лишь руку на своем плече. Поглаживаешь пальцами и умоляешь себя держаться, не засыпать. Легкость в теле такая приятная, тебе не хочется двигаться.

Послушай, он говорит это не для того, чтобы получить желаемое. Он его уже получил. Ваши тела все еще сплетены, но картина иная, близость другого уровня. Больше не пугает. Ты позволяешь себе хотя бы ненадолго поверить в то, что подобное возможно. Что ты имеешь право задержаться в его постели. Он говорит так, словно и сам хочет, чтобы это продолжалось до бесконечности. Он искренен.

Касаешься губами его груди и возвращаешь голову назад. Пальцы остаются рядом с лицом, нежно кончиками касаясь кожи, исследуя медленно, вблизи.

- Не спеши, еще не утро. Сожаления могут придти гораздо позже, с беспощадными лучами солнца. Если раньше, закрывая глаза и погружаясь в сон, ты думала только о том, чтобы вынырнуть в реальность, проснуться, сбежать от призраков прошлого. Ночь не была твоим другом. Сейчас тебе хочется, чтобы она продолжила заявлять свои права. Дала вам еще время. Ты пытаешь смягчить углы шуткой, чтобы дурманящий дым вокруг вас не развеялся. - Кто знает, может ты пожалеешь как только тебя начнут спрашивать, что это за звуки были ночью... Улыбаешься, но совсем не весело. - Я пыталась быть тише, но... ты мне не помогал. Все твои попытки были тщетными из-за него.

Пожалеешь ли ты? Сейчас ты жалеешь лишь о том, что это не случилось раньше. Что ворвалась в его комнату вся в слезах, с проблемами, с болью в сердце. И ему пришлось растапливать этот лед. Ты благодарна. И будешь еще благодарнее, если все произошедшее между вами останется в тайне.

Не знаю как заставить себя встать, одеться, снова взяться за рюкзак и ручку дорожной сумки. Как в очередной последний раз посмотреть в твои глаза, попрощаться. Как закрыть за собой дверь и с каждым шагом выбрасывать из памяти частичку этой ночи, чтобы не тянуло в груди. Нет, я не могу сесть на мотоцикл и уехать. Черт, Рид, не могу из-за тебя. Столько всего нужно выяснить с сестрой, я должна стать мудрее и наладить контакт, но ты то, что заставляет меня стать мягче. Из-за тебя я ищу оправдания ее поступкам. Лишь бы еще хотя бы раз снова почувствовать это тепло между нами. Оно напоминает о доме, которого у меня больше нет.
Если я останусь - что будет дальше? Почему дым вокруг сгущается?..

Ты поднимаешься выше, чтобы видеть его лицо, ложишься на бок, касаешься рукой его лица самыми нежными движениями. Теперь удерживать зрительный контакт не так-то просто. Эта ночь многое изменила.

- Я могла бы заезжать иногда... правда? Собирать заказы у людей, осуществлять доставку. Вы как двое влюбленных, живущих в разных городах, пытающихся найти местечко в графиках. - Мы бы... Указательный палец задерживается в уголке его губ. - могли быть вместе иногда. Мне было хорошо. Мысли путаются, ты словно ступаешь по минному полю, боясь ступить ногой на что-то безразличное. И боясь сказать ему слишком много лишнего в потоке чувств. - Я ужасно готовлю, не умею общаться с детьми, ничего не смыслю в огородах, в патруле у тебя и так, кажется, достаточно людей, не хотелось бы отнимать чужой хлеб. Ты вдруг затараторила и, разозлившись и устав от самой себя, повернулась на спину. - Не знаю зачем я все это говорю. Наверное, чтобы ты понял, что лучшее, что сейчас я могу предложить новому миру - курьерскую доставку. Устало смеешься. - Я сказала Эрике, что уеду, потому что... не могу сейчас находиться с ней под одной крышей. Может позже станет легче, время вроде как лечит.

Отредактировано Sage Mitchell (2023-08-20 21:32:04)