- Ну ты и зануда, маршал Стивенсон, - Барни покачал головой, в ответ на отказ в просьбе прогуляться самому. Сидеть в затрапезном кафетерии аэропорта ему надоело, с удовольствием бы прошёлся. И заказал себе нечто приличное, желательно в кафе не для эконом-класса. Но маршал, мать его так, был непреклонен. Можно подумать Шон собирался сбегать, он что - идиот?
Лишь бы власть продемонстрировать, - постановил про себя и отвернулся, чтоб не видеть, как маршал поглощает гамбургер. Откусывал тот от булки с таким пылом, словно имел к сендвичу нечто личное. Салат свисал изо рта, навевая мысли о жвачных животных, а по подбородку – второму из трёх, - размазался кетчуп.
Выгнав из головы мультяшные картинки истекающего кровью, и вопящего гамбургера-инопланетянина, Шон скользнул взглядом по фото самолётов на стене к стеклянной двери, в которую выходила дородная дама средних лет и необъятных окружностей. Какое-то время  Брани развлекался тем, что надеялся: тётка застрянет в дверях. Уж очень её габариты так, на глазок, плотно совпадали с размерами дверного проёма. Но нет, боком, боком, габаритной леди удалось выбраться и развлечения закончились.

Хотя нет – в кафе влетела девица при параде. Локоны завиты и блестят, маникюр тоже, губы, ресницы, - всё свеже-накрашенное и завитое – смесь ароматов, только из салона красоты, ударила в нос даже от двери и оглушила. Барни аж заморгал, во, убойная сила красоты, прям слёзы из глаз.
Проморгавшись он понял, что девица, ухватив кофе, направляется к столику рядом с ними. А сидели они с маршалом, надо заметить, весьма укромно, в тёмном углу. Наверное, чтоб никто не видел, как служитель закона расправляется с гамбургером и огромным стаканом молочного коктейля и не вызвал скорую антихолестериновую помощь. Вполне могла понадобиться, это Шон как медик компетентно заключил.
В Феникс его сопровождала маршал-женщина, по имени Стелла, как-то там. Довольно молодая, Шон даже предположил, что она недавно вылупилась из стажёров и поинтересовался, не первый ли он у неё? В смысле сопровождаемый. На что маршал покрылась нервными красными пятнами и попала на бесконечные Шоновские подколы – ну, грех же не повеселиться, когда ещё такой шанс представится? Да никогда. С какого дивного перепугу его везли для освидетельствования и дачи показаний из тюрьмы аж в другой штат, он себе представить не мог, а объяснить, понятное дело, никто не снизошёл. И так огромное спасибо за внезапный отпуск и развлечения.

Так вот маршала Стеллу он, видать, так допёк томными взглядами в зону предполагаемого декольте, глубокими вздохами и намёками, что обратно его конвоировал Стивенсон. Как его – Барни прочитал на бейджике «Тревис», - да, Тревис Стивенсон. Ни разу не скандинавской наружности, на что вроде намекала фамилия.
Представляя, как бедняга Стелла краснеет и пыхтит, заполняя рапорт с просьбой отстранить её от такого опасного задания, как сопровождать заключённого Бернарда Шона, - он смешливо хмыкнул и скосил глаза.
Припарадная девица устроилась на табурете скрестив стройные ноги. Вот ноги были хороши – длинные и подкачанные. А голос – нет. Бойкий, громкий и трещащий без перерыва. Даже маршал Стивенсон прекратил жевать и поморщился.
А, нет, это он икал.
Механический голос, отбиваясь эхом от стен, пригласил пассажиров их рейса на регистрацию, и маршал вытер рот салфеткой, которой явно было маловато для такой площади поверхности. До кетчупа на бороде дело не дошло.

- Так, - служивый открыл планшет с бумагой о сопровождении, перечитал, шевеля губами.
- Серьёзно? Джон Смит? – возмутился Шон, тоже скосив глаза в листок.
- Что? – в глазах маршала отразилось искреннее недоумение. – Смит с двумя «Т»?
- А нет, ничего, - отмахнулся Барни. – Порядок, маршал.
Очереди к стойкам регистрации были не особо большими, так что на них почти не обращали внимания. Даже учитывая то, что ретивый Тревес Стивенсон был в форме со всеми этими нашивками и шевронами, на которых вышито затейными буквами «федеральная служба маршалов» и всё такое.
Разве что девушка за стойкой внимательно несколько раз глянула в документы и на Барни, но видимо ничего эдакого, вроде третьего глаза и лишней пары ушей у него не обнаружила.
- Джон Смит?
- Так точно, - улыбнулся Шон и ему разрешили пройти. Багажа у него никакого не имелось, потому шёл легко и свободно, стараясь не сильно глазеть по сторонам, чтоб не напрягать сопровождающего.
Во избежание.

Отредактировано barny (2023-07-22 17:35:29)

Смирившись с тем, что ему проведётся провести последний час своей условной свободы плечом к плечу, в буквальном смысле, с маршалом Стивенсоном,  который явно займёт пространства больше положенного, Барни всё равно жалел, что лететь чуть больше часа.
Он бы вот, с удовольствием провёл в воздухе несколько часов. Вздремнул, стребовав у стюардессы подушку. Заказал бы обед, нечто вроде лосося на гриле, в укропном соусе, с чёрной чечевицей и зелёным горошком. Закуски из жареных креветок, тосты с разными паштетами, и фисташковое мороженное на десерт. Память у Барни была отменная, поэтому рекламный постер с меню своего последнего продолжительного полёта он помнил отлично. Вот жаль, что лосося тогда так и не попробовал! Как и креветок. Зато шампанское выпили с коллегами всё, какое можно было, и то за которое приплатили, тоже.

Ну, здесь сок дадут, наверное. Сойдёт.
Впрочем, удача сегодня ему благоволила – места, что явно должны быть рядом, судя по идущим подряд числам, оказались в разных рядах.
Ха-ха-а! – мысленно ликовал Шон, когда Стивенсону отказали в требовании поменять место.
- Все места распроданы, сэр, - заученно лучисто улыбалась стюардесса, хотя в тоне сквозили сталь и лёд. – Займите своё, а после взлёта я посмотрю, чем смогу вам помочь.

Когда прения окончились, Барни, с трудом скрывая довольную улыбку – ладно, он и не пытался её скрыть, - снял пиджак и забросил в пустующее отделение над собой. Как оказалось, за полтора года верхняя часть костюма стала ему тесновата – в плечах раздался, а вот брюки болтались свободно, кто бы мог подумать. Он то, как ворота тюрьмы за ним захлопнулись, думал ни есть, ни спать не сможет. А как пара месяцев прошла, раззнакомился с нужными людьми, быт наладился, так наоборот, стал бояться, что разжиреет. Настолько порции большие были. Не сказать, аж ни как, что очень вкусно кормили, в местах не столь отдалённых, зато сытно. Так что стал он завсегдатаем качалки. И вот кто бы сказал, что скучать будет по бассейну. Это, конечно, кроме отдельной душевой и прочих благ жизни. И прекрасных дам, с не менее прекрасными ногами, которые вновь оказались в поле зрения Шона.

- Вы уверенны? – девица была пусть и симпатичная, но настырная настолько, что Барни сразу захотел отправить её меняться местами с маршалом. Потом одумался – Стивенсон всё равно такого подарка судьбы не оценит, а он хоть поглазеет. Очень уж платье удачное – эдак задорно вверх скользит, как по заказу открывая больше красоты. Девушка как раз одёрнула подол и бросила на Шона укоризненный взгляд.
- Впрочем, мне не жалко, садитесь. – Он приподнялся, давая пройти. – Только оста-а-а-арожнее надо! С травмоопасными туфлями, блин!
Ругнулся в сердцах, когда каблук впечатался в его ступню. Руки сами потянулись защищаться, то есть отодвинуть девицу от себя подальше, в результате та отшатнулась, и они чуть лбами не стукнулись. Насилу уселись.
- Тут надо ввести страхование от несчастных случаев, причиняемых попутчиками, - недовольно бурчал Шон, откручивая крышку на бутылке с минералкой. – Я бы озолотился.

- Благодарю вас, - это уже девушке со столиком-каталкой.
От сендвича Барни тоже не отказался, как и от эклера с кофе, всё эта стюардесса обещала подать в ближайшее время, и теперь наслаждался приятным ожиданием. И предвкушением того, как будет с неделю дразнить пересказом меню и прочих подробностей полёта сокамерника. Жизнь удалась сегодня.
- Летите на встречу выпускниц школы косметологов? - шутливо спросил соседку, коротая время. За спиной спорили детские голоса – судя по звуку, как раз позади маршала, - и Барни улыбнулся шире. – Уверен, вы точно закончили все тематические курсы на отлично.

Отредактировано barny (2023-07-28 23:45:10)

Самолёт отрывался от взлётной полосы – оставалось пережить краткий, но неприятный момент, когда в ушах бывает закладывает, а дальше наслаждаться полётом. Жаль, что от окна пришлось пересесть, Барни с детства любил на облака глазеть в иллюминатор. Сразу вспомнилось, как отец иногда брал его в поездки, мысли перескочили на семью. Родитель, конечно, удивил в положительном ключе, когда не открестился от непутёвого сына после ареста. Посоветовался, наверняка, со своим имиджмейкером, или кто там у него в штате ведал подобными вещами, и сообща они решили сохранять положительный образ. Даже в тюрьме навестил, аж два раза за два года.

Зато мачеха бывала строго по расписанию, каждый месяц, иногда даже с близнецами, из-за чего Шона стойко считали на ней женатым, или уж отцом мелких сводных брата и сестры – точно. Сколько не открещивался, народ предпочитал думать по-своему, сочиняя мыльную оперу прям с ходу. С другой стороны отцова жена отчаянно молодилась, а так как и была всего на семь лет Барни старше, то – ладно, пусть себе. Тем более, что и мачеха, сдаётся, тоже себе сериал с уклоном в мелодраму придумала и в нём существует. Зато приносит новости и передачи, спасибо ей. Вот как раз на этой неделе обещала быть. Женщины, они вообще несут красоту и добро, даже посмотреть и то приятно.

Это Барни снова скосил взгляд на ноги девицы, что устраивалась рядом. И в разговор она встянулась, плюс ей в карму, а то ведь такие есть зловредные или пугливые дамы, предпочитают отмалчиваться.
- Да, не извиняйтесь, - Шон благодушно отмахнулся от ехидного «простите?!». Ну да, подшучивает он, а о чём говорить? Не заводить же беседы о всемирном потеплении, таянии льдов в Антарктиде, глобализации экономики или об актуальных проблемах современной торакоабдоминальной хирургии? – Здесь шумно, ничего что не расслышали.

Можно было, конечно, проявить взаимное ехидство и уточнить, кого рода помощь ему предлагают, но девушка побледнела, занервничала и явно из разговора выпала. Шон лично треволнений по поводу взлётов и посадок никогда не испытывал, с вестибулярным аппаратом у него тоже был порядок, но чужие состояния уважал, а потому заткнулся. На время. Возможно и от удивления, когда его руку стиснули чужие пальцы. А ничего так хватка у хрупкой с виду девицы, сильная.

- Всё нормально, мы уже летим, - через пару минут он руку всё же освободил, хотя миг единения и был приятен. Ну, давно за него вот так внезапно незнакомые леди не хватались. Последний раз такое приключилось в супермаркете, когда он там и бывал в последний раз, у стеллажа с йогуртами – девушка на каблуках равновесие потеряла и за его плечо ухватилась. Тоже такая, ничего из себя была. Только блондинка крашенная и… так, что-то мысли не туда пошли. Руку то Барни освободил, чтобы кожу под ножным браслетом почесать, зудело время от времени. Может туго застегнули, когда в отеле его оставляли одного, а может это дух свободы внутри Шона так сопротивлялся оковам с маячком слежения.

- Поаакуратнее с аппаратурой, - сразу подал голос из-за плеча маршал, который Стивенсон.
Вот жучара.
- Вроде всю электронику на борту нужно отключать? – Шон не мог же не уточнить.
Роли никакой не играет, лишних движений он делать не собирался, но любопытно.
Служитель закона пробурчал невразумительно про слишком умных, и отвлёкся на детишек, что радостно скакали по сиденью уже позади него.
- Так на чём мы остановились, - повернулся Барни к соседке, которую незаслуженно оставил без своего внимания. – Вы рассказывали зачем летите в ЭлЭй? На конкурс парикмахеров? Встреча с подругами? Девичник перед свадьбой?

Отредактировано Bernard Sean (2023-08-04 11:51:34)

[indent] Ну ты даёшь, Аризона! – чуть было не ляпнул Шон, но вовремя остановился. Всё же на ближайшй час девушка – его ближайшая компания, зачем человека расстраивать. Но в целом, она оказалась прям классически наивной девицей, летящей к голивудским холмам, как бабочка к фонарю. И не важно – становиться известной актрисой или выйти замуж за Принца, который на поверку наверняка же  проходимец, - всё равно классика. Барни, как уроженец Ангельского поселения – аж в третьем поколении! – поглядывал с высока на тех, кто понаехал на голливудские холмы в поисках удачи. Больше в шутку, конечно, но не без доли ехидства.

- Давно знакомы? С парнем? Вы наверное вместе росли  и учились, а теперь он позвал вас к себе? – поинтересовался Шон, таки надеясь, что это вариант про школьную любовь, а не про банальный развод с сайта знакомств.
- Маршал-то? – удержаться от того, чтобы не обернуться через плечо с широкой улыбкой, адресованой мистеру Стивенсону, удалось с большим трудом. – Сопровождает меня с секретного совещания.
Покивав головой, Барни состроил серьёзную мину, насколько возможно не вызывающую подозрений в залихвацком вранье. И голос понизил – нет так чтоб шептать, а то ж точно маршалу любопытно станет, но говорил потише, как раз турбины ревели, звук глушили.

- Нашу  фирму наняли для консультации в одном расследовании. Ну, для правительства, - тут Шон показал взглядом на потолок, намекая на всем известные спецслужбы. – Я не могу об этом расспространяться. Но маршал не особо доволен, что его приставили сопровождающим. Понять можно, мало доблести в таком задании, но служба есть служба.
Пока трындел, Барни аж сам проникся важностью момента и проголодался. Выглянул в сторону поста стюардесс, убедился, что те как раз наполняют стаканы для кофе горячим напитком и довольно переплёл пальцы, устроив руки на подлокотниках.
- Мои родители поженились в Лос Анжелесе, так что я в нём и вырос, и выучился – закончил UCLA. Жаль до того, как по территории кампуса стали шнырять шестиколёсные беспилотники с доставкой еды и напитков (если википедия не врёт – то факт).

Чинную беседу прервал отчаянно кудрявый мелкий шкет, внезапно вынырнув из-за спинки кресла.
- А у тебя есть ручка? Моя испортилась, - спросило чадо, взирая требовательно и с надеждой.
- Нет, - Барни как-то неловко стало перед чужим ребёнком, что у него даже ручки нет.
Но тут подумалось, что отсутствие телефона в руках, или планшета, ещё можно объяснить тем, что не достал из кармана, а вот что вообще ничего не иметь – подозрительно. Девица с причёской и так уже начала вопросы задавать.
- Извини, осталась в багаже, - соврал, не моргнув глазом. – А тебе разве не надо сидеть с мамой?
- Простите, - рядом как раз нарисовалась мать будущего писателя, - на минуту отвернулась всего.
Следующие счастливые для Шона пол часа были заполнены приятной, опять же для него, суетой по выдаче сендвичей в упаковке, бутылок с водой и соком, а позже – кофе.

- Точно не будете? – переспросил у девушки, когда та замешкалась с ответом. – Давайте я заберу. И мне оба – и с индейкой, и с тунцом, да. Добираться потом далеко, пригодится.
Тут не врал, дорога предстояла долгая – пока в офис в аэропорту зайдут, маршал там документы проштампует, пока за ними транспорт пришлют, пока доедут, пока, опять документы сдаст – та-а, всё улетит, подчистую. Так что и бутылку сока запасную Барни затолкал в карман на спинке сидения перед собой.
- Ну, всё, скоро на посадку, - он глянул на часы и в иллюминатор, где понятное дело, ничего видно особо не было.

Преувеличенно приветливый голос из динамиков вновь предложил пристегнуть ремни, ла-ла, бла-бла, Барни аж пожалел снова, что лететь было всего-ничего, короткое приключение почти закончилось. Хотя в целом – ему понравилось. Ну как тут не согласиться, что правовая система у них гибкая и гуманная. Заботится о гражданах, вот, даже в местах лишения свободы предоставляет отдых и развлечения. А то ведь он, грешным делом, поминал её – систему, - недобрыми словами по пять раз на дню.  Осудили, понимаете ли, за помощь тем, кто в ней нуждался, разве справедливо? Вообще-то, конечно, Барни каждый раз сетовал на одного конкретного человека – Люсию Гомес, которая дала против него показания.

Потому что в целом предъявить горе-интерну было особо нечего, ну помог, зашил рану бандину – так может ему действительно угрожали? Это ведь ещё доказать надо, что брал деньги и не единожды. И если бы не сеньорита Люсия, так не кстати ополчившаяся на своего работодателя, а заодно на всех, кто работал на него, очень может быть, что Бернарда Шона разве что от интернатуры бы отстранили. Он бы поболтался с полгода без дела, перевёлся в другую больницу, и всё. Неудачно для звёзды в небе сошлись в тот момент, неудачно, что же, бывает.

- Займите своё место, немедленно! – резкий окрик стюардессы, с нотами тревоги, выдернул Шона из вялой, после еды, задумчивости. Он вскинул глаза, глянуть кто там безобразия нарушает, и тут – драматичный момент, прям как в кино, - самолёт ощутимо дёрнуло.
- Ничего страшного, яма воздушная, наверное, -  пробормотал Барни, и на всякий случай убрал руку, чтоб соседка – вдруг что, могла смело цепляться за подлокотник.
Ещё хотел встать, достать пиджак, надеть и рассовать сендвичи по карманам, так просто, чтоб добро не пропадало в случае чего, - вспомнил большие глаза девушки при взлёте и решил не делать поспешных выводов и резких движений - пока.

Барни как раз открыл рот, чтобы снова соврать – из багих же побуждений, чтобы девушку успокоить! Что да, обычное дело, немного поболтает самолёт, а что вы думали, вам просто так бумажные пакеты выдают, что ли? Вот как раз и пригодятся.
Но как открыл, так и захлопнул, аж челюсти щёлкнули, причём явно не у него одного – стюардесса рядом тоже оборвала совет на полуслове, поспешила вперёд чуть ли не силком усаживать очередного беспокойного пассажира на месте.
- Похоже мы попали в эту, как её, турбулентность, - не соврал, а придумал Шон соседке более щадящую версию событий. – Не скажу, что такое часто случается, но бывает.
Он даже не протестовал, когда Вэл снова вцепилась ему в предплечье, потому что следующий рывок с наклоном самолёта оказался ощутимее предыдущего.

Со свего места у прохода Шон мог видеть, что стюардесса, которая потеряла равновесие и упала, даже не пыталась подняться – так и отползла до конца салона, быстро устроилась на своём месте и вцепилась в ремни. Вот именно это, да ещё выражение лица девушки, совсем такого побелевшего лица, убедили Барни без лишних слов, что дело плохо.
А ещё маршал, тоже видать, тип бывалый, забеспокоился.
- Без фокусов, Смит. Понял? Я прямо за тобой и слежу в оба, - служивый просунул руку между сидениями и встряхнул Шона за плечо.
Да сговорились вы, что ли, меня дёргать? – возмутился он, понятное дело молча. Потому что и при хорошем раскладе копов лучше не раздражать, это всем известно, а уж в критической ситуации точно себе дороже выйдет. Вот отстрелит коп тебе колено или что ещё, ему то конечно – разбирательство и премии лишат, а у тебя нового ничего не вырастет, как ни доказывай потом в суде, что он превысил полномочия. Так что Барни покивал, озвучил кивки бормотанием «да всё в порядке, маршал, я в курсе» и выдохнул, когда плечо отпустили.

Кому как, а ему резко запахло металлом, вроде так пахнет стружка у станка, когда детали вытачивают. И звук сопутствовал соответствующий, как кит стонет в передаче по Дискавери. Очень Барни этот канал в детстве любил, ни одна нянька, которых сменилось множетсво – у матери, когда выпивать начала, персонал долго не задерживался – не возражала против передач про Большой коньон и всякое такое.
- Я на минуту, - отобрал свою руку у девушки, словно извинялся. Всё же встал, натянул пиджак и всё, что отложил в клапан на сидении рассовал по карманам. Сделал глоток сока – вроде бы они снижались. Да, гораздо быстрее, чем должны, хотя разве он может сказать наверняка? Но самолёт больше не трясло, ничего не скрипело, Шон уселся, закрутил покрепче крышку на бутылке и ободряюще улыбнулся Вэл. Мол, не всё так плохо.
Но они снова «ухнули», как на "русских горках", когда вагончик срывается вниз резко, будто оторвался от остальных. Голос из динамиков теперь призывал наклонить голову к коленям и закрыть её локтями.
- Лучше так и сделать, - видя недоумение в глазах соседки поторопил Шон. Хотел даже ускорить не только словом, но и рукой по затылку, но девушка уже нырнула вниз.
Очень вовремя – потому что то, как их дёргало раньше, было нежным укачиванием колыбели.
Они теперь точно падали, но не вертикально вниз, в горизонтально – очевидно пилоты боролись до последнего за то, чтоб выровнять самолёт.

Кто сказал, что перед смертью пролетает перед глазами вся жизнь? Да врут.
Даже учитывая то, что жизнь у Барни была пока не особо длинная – и тридцати пяти не исполнилось даже, - в эти несколько мгновений она бы точно не вместилась – все радости, горести, победы и разочарования, что успел пережить. Зато хватило времени пожалеть, что не удалось повидаться с мачехой, свидание разрешено было только на следующей неделе. И что так и не вызвал себе девушку для задушевной беседы, когда ночевал вчера в отеле – хотя и хотел. Даже листал потрёпанную библию, выбирая запись с телефоном посвежее, но в последний момент подумал, что маршал может нагрянуть с проверкой и среди ночи, всё обломать.
Вот зря не решился-то!

Ну и как бы всё.
Удар, дикая боль, темнота.
Дальше, как твердили в католической воскресной школе, куда таскала его в детстве жутко недовольная тем, что надо с ним возиться, сестра – должен был последовать свет, раскрыться крылья ангелов и раздаться дивное пение.
В основном всё болело, особенно бок и правое колено.
Рядом что-то капало  - с потолка вроде, кто-то стонал  и воняло… пахло, в общем, не очень хорошо.

Ангелов никаких не наблюдалось, так что Барни понял – жив. Ощупал бок, опасаясь наткнуться на тёплое и жидкое, но кровотечение не было. Колено хрустнуло, но распрямилось. Повезло.
- Эй, ты как? – девушка рядом так и сжимала руки на затылке и Шону на миг показалось, что… а нет, шевелится.
Их кресла были наклонены вместе с самоолётом, всё вокруг терялось в тумане, но Барни проморгался и понял, что это у него со зрением что-то. А ещё звук фонит, как бывает при плохой связи – словно эхо своих же слов слышишь. Поводил челюстью, хрустит сустав, но зубы вроде целы все, хотя и явно ощущается во рту привкус крови.
Маршал! – Шон обернулся, проверяя, как там толстяк Стивенсон. Пришлось перегнуться и заглянуть за сидение. Его сопровождающий скрючился на боку, неестественно выгнув шею, и неподвижно смотрел в одну точку.
- Чёрт!

Времени на раздумья не было, Шон хромая обошёл кресло и без лишних церемоний стал шариться по карманам покойника в поисках ключа от браслета. Наверняка же байки для того, чтоб взять на испуг, все эти росказни, что браслет электронного слежения может взорваться на ноге, если отъехать слишком далеко и всякое в том же духе, но… он будет гораздо лучше себя чувствовать без этой штуки. И нет, сбегать Шон не собирался – ему осталось отсидеть всего-ничего, а вот за побег срок здорово накинут.
Просто не хотелось быть связанным с трупом.
- Есть! – он выудил из внутреннего кармана маршала кусок пластика и наклонился, чтобы провести им возле замка
- Что? – когда выпрямился, наткнулся на взгляд Вэл. – Не буду говорить, что это не то, о чём ты подумала. Надо выбираться, ты со мной?

Люди, что сидели сбоку не подавали признаков жизни и Барни старался туда не смотреть. Он продвигался к месту стюардессы, а там планировал дойти и до выхода. Приходилось переступать через выпавшие вещи, осколки ламп и… чьи-то руки.
- Осторожно, - обернулся к девушке, что всё таки пробиралась следом за ним. – Тут… вот.
И вроде бы умершим уже всё равно, но он изо всех сил старался никого  на полу не задеть.

Отредактировано Bernard Sean (2023-08-31 07:03:15)

В целом соседка держалась молодцом и если бы довелось выбирать между нею и маршалом, то Барни выбрал её – ноги красивые. Но провидение решило за него, за что пока благодарить Шон не спешил, потому как красота ног – это, спору нет, многое решает, но далеко не всё.
Мыли роились в голове самые ерундовые, гудели, сталкивались – Барни не мешал подобному течению вещей – утрясётся само, когда надо будет. Сейчас подобный гул ему на руку – не даёт сосредоточиться полностью на том, что произошло, мешает появиться чувству вины, вроде того, что он вот – никому по сути не нужный тип выжил, а вот та молодая мать с мелким… стоп, стоп, стоп!

- Не растирай! – почти прикрикнул на соседку, когда та принялась размазывать кровь под носом рукавом. – Подожди, тут где-то должно быть…
Стюардесса точно раздавала им салфетки вместе с гамбургами и они так и  остались в плотных клапанах-карманах на спинках. Куча всякого барахла с багажных полок повысыпалась, Барни смутно помнил довольно сильный удар по плечу сумкой, а салфетки – пожалуйста.
- Вот, - открыл пачку непослушными пальцами и протянул девушке. – Просто зажми. Голову назад не откидывай, не надо.
Дельный совет по поводу браслета слежения Барни так и вовсе впечатлил.  Настолько, что он ему последовал – застегнул обратно, просто выдернул блок с датчиком и батареей. Все равно ведь разрядилась. В других обстоятествах он бы девушке присвистнул, комментируя – положительно, - подобную практичность, но сейчас в голове и без того звенело. Спасибо хоть зрение постепенно сфокусировалось, хотя по краям поля обзора и мельками красные точки – Шон рассматривал вариант частичного отслоения сетчатки от сильного удара, но старался не концентрироваться на подобных мыслях. Многие знания – многие печали, факт. Хватит того, что сам себе диагностировал трещины в рёбрах, сотрясение мозга средней тяжести и внутрение микротравмы.

- Что?
Просьбу подождать он расслышал как сквозь толщу воды – теперь вместо эха в ушах, звук доносился откуда-то издалека. Совсем слух не пропал – и то хорошо, подбадривал себя, пока девица лихо стаскивала с трупа обувь. Барни поначалу офигел от увиденного, решил что она ударилась головой сильнее, чем ему показалось. И только потом рассмотрел, что Валери – она же Валери, так? Осталась босой. Туфли, точно. Он ведь видел, что она их сбросила и ещё умилялся, когда девушка усаживалась удобнее, симпатичным пальцам с ярким лаком – это на ногах-то!
- Выход? Должен быть да, - кивнуть он не рискнул, опасаясь за сохранность головы, просто согласился. – Вроде в середине.
Канал Дискавери не подвел и в этот раз – Шон прекрасно помнил передачу про крушения самолётов и таблицы, где указывали – больше всего выживших обычно в хвосте, меньше – по центру.
Выбраться наружу хотели не только они – рядом раздавались голоса, люди спорили, знакомые интонации стюардессы их успокаивали, - ну, слава богам, не всё так плохо.

- Держи, - пока Валери затягивала шнурки на добытой обуви, Барни выбрал среди барахла на полу рюкзак побольше, всё из него вытряс и проделывал то же самое со вторым. Они как раз добрались до служебного отсека, где у стюардес в шкафах хранилось всё для кофе-чая, запас завтраков и висела в углу аптечка. Медикаментов конечно не густо, но имелись шприц-тюбики с обезболом, жгуты, перевязочный материал, медицинский клей и всякая ерунда по мелочи. Шон особо не вникал – приставил рюкзак и сгрёб в него всё с полок. Отдал Валери в обмен на пустой – в этот натолкал бутылок с питьевой водой.
- Вы что, всё забрали? – из-за шторы показалась одна из стюардесс – не та, что любезно приносила им еду. – Там…
Выглядела она не очень – бледная, аж в белизну, голос дрожал, а плечо неестественно вывернуто.
- Я посмотрю, я медик, - Брани бегло оценил ситуацию. – Сами то в порядке? Нет? Возьмитесь за поручень здоровой рукой, я проверю плечо. Здесь болит? А тут сильнее?
Стюардесса протяжно охнула от боли под давлением его пальцев.
- Так что там за случай, кому нужна помощь? – спросил, отвлекая от своих действий, одной рукой фиксируя плечо, второй с силой нажимая в нужном месте, чтобы вправить сустав. Раздался характерный хруст.
- Так лучше?
До конца не веря, что попустило, стюардесса легко пошевелила больной рукой.
- Да, кажется да.
- Вот и хорошо, до прибытия парамедиков старайтесь руку беречь. Они вам плечо зафиксируют и нужно будет сделать снимок. Провожать не надо, я сам посмотрю.
Он уже видел дальше по проходу женщину с мальчишкой-подростком, у которого из раны на бедре толчками выбрасывало алую кровь. Дело то дрянь. Мысли о том, что ему лучше не вмешиваться, мешали состредоточиться, нашёптывали, что лучше бы ему выруливать с Валери к выходу, который пассажиры пытались открыть – что-то там явно залинило, судя по спорам и крикам.
Вот ты сейчас влезешь, а друг что не так, осложнения какие, так эта мамаша первая побежит к юристу с жалобой. А у тебя веть лицензии врача – нету. И ты даже не парамедик сейчас, просто такой же пассажир, как все. Так что давай вручим им бинтов и пойдём дальше, давай, давай.
Медик однажды – медик навсегда.
Вот не мог Шон пройти мимо.

В том, что у него есть призвание к медицине, Барни сомневался до последнего. Потому что в детстве играть в больничку, бинтовать руки-ноги и выдавать таблетки-дражже любят многие. В основном девчонки конечно, поэтому имея старшую сестру, Барни в основном выполнял роль пациента.
- Теперь дыши, а теперь не дыши, - командовала сестра, делая умное лицо и прикладывая к нему игрушечный фонендоскоп. – Не дёргайся!
- Так щекотно, - смеялся Барни, не желая признаваться, что больше всего его веселило выражение лица «доктора».
- Нет, ты неправильно пульс считаешь, не дави. Так ничего не почувствуешь, - командовал уже он, став постарше.
- А ты прям знаешь, как надо, - фыркала сестра.
- Я знаю, - и он показывал – как.
Сестре игра со временем надоела, особенно, когда отец купил ей огромный Барби-дом с мебелью и посудой. А вот ему – нет. Все коты в округе щеголяли время от времени в мастерски наложенных повязках, в семье принимали витамины и меняли зубные щетки в положенный срок с его подачи. До тех пор, конечно, пока родители не развелись. Потом Барни смотрел передачи по Дискавери, а потом родились близнецы. Первое время он на них только смотрел – мачеха даже боялась оставлять детей одних на пол часа, если он был поблизости. Впрочем, убедившись, что вреда от этого нет, простое любопытство, мелких стали бросать под присмотром брата, чем дальше, тем больше.
- Не давай им сладкого, - мачеха оказалась заботливой мамашей, не просто красивой блондинкой, как его мать. – Барни, ты меня слышишь? Я спрятала конфеты, но ты вечно таскаешь с собой батончики. А близнецов потом спать не уложишь. Слышишь меня?
- Я слышу, хорошо.
Конечно он нарушил слово – за сладости пятилетние близнецы на время от него отставали, давая поиграть на телефоне в удовольствие. Нет, он не оставлял из без присмотра – валялся в шезлонге, на расстояни вытянутой руки, пока мелкие резвились в бассейне – для мелюзги, надувном, - и носились вокруг него. И ведь отвернулся на минуту – сложный уровень пошёл, нельзя отвлекаться, - когда услышал истошный вопль. Признаться, у Барни самого сердце ухноло с перепугу. Он даже любимый телефон уронил и не искал, а сразу помчался к малышне. Спрашивать, что стряслось, смысла не было – нога у мелкого оказалась рассечена, а рядом валялся узкий совок для снятия дёрна, из набора мачехи.
Она так хвасталась, когда купила на ярмарке этот набор ждя цветоводства в плетёной корзине, на ярмарке.
- Не китайская поддерка, настоящая работа умельца. А какое всё острое, ты только посмотри! – крутила лопаткой перед носом отца, которому было плевать  на её увлечение, так что он просто кивал.
Острое, это да. Разрез на внешней стороне бедра мальчишки был словно ножом сделан. Кровь матово стекала по лезкию. Мелкая зажала рот двумя ладонями, чтобы не расплакаться, но в глазах сверкали слёзы.
- Тихо. Всё хорошо. Тащи мой телефон, я его уронил у шезлонга, будем вызывать помощь, - это младшей сестре.
Ему было девятнадцать, малой – пять, до этого момента Барни ощущал себя рядом с близнецами всезнающим старцем. Сейчас – боялся до одури.
Стянув футболку он зажал брату рану, у того губы побелели, но пока молчал.
- Молодец, - вернулась малая пулей. Повезло, телефон уцелел при падении. – Набирай. Знаешь цифры? Умница.
Экстренному вызову они мелких уже научили. Она набрала, Барни говорил. Описал ситуацию. Ему посоветовали, что делать. Сказали ждать от двенадцати до пятнадцати минут.
Это если не будет пробок – Барни хорошо знал район.
Футболка на ране пропиталась кровью, кровь стекала по пальцам. Не было у них тех двадцати минут, которые будет добираться машина скорой.
- Держишь телефон? Молодец, иди вперёд, откроешь двери в сторожку садовника, - скомандовал сестре.
В какой-то момент Барни перестал бояться и делал всё точно, как в любимой передаче – обработал кожу вокруг раны виски, которое садовник прятал в углу под ведром, им же вымыл руки и промыл инструмент. Он стянул рану и соеденил кожу скобами степлера, залил сверху медклеем и забинтовал – это в аптечке нашлось. Страх был позже – что навредил, а не помог. Но усталый парамедик хлопнул его по плечу: твоя работа? Чисто сделано. И у Барни отлегко от сердца. А через год, когда у мелкого остался ровный шрам, более явный чем воспоминания, Шон закончил коллежд и подал документы на медотделение в университете.

- Вам лучше оставаться здесь, спасатели вас отыщут, - посоветовал матери, после того, как забинтовал рану подростку.
- Мы ведь совсем немного не долетели до аэродрома, - запасной выход таки открыли и Барни выбрался через него на землю вместе с Валери. – Спасатели должны быть тут через пол часа максимум, а то и раньше. Диспетчера же видели, что мы падаем.
Место было очень удобное чтобы раскинуть поле для сортировки пострадавших. Барни по привычке мысленно поделил его на зоны – так можно сразу распределять раненных по степени тяжести травм и ран. Вот только никто к ним не спешил. Звуки со стороны любимого мегаполиса доносились странные – выли сирены.
Пахло гарью, пахло тревогой.

- Странно всё это, - Барни оставил себе две бутылки воды, одну для Валери, рюкзак отдал стюардесе. Та молча кивнула и стала раздавать остальным. Уцелевших оказалось не так уж много, но больше, чем казалось, когда он был внутри.
Неподалёку поднималась бетонная ограда промышленного комплекса – явно ближе, чем аэропорт.
- Там наверняка есть стационарный телефон, - мобильные, из тех что чудом удалось отыскать целыми, ни у кого не брали связь, - думаю, есть смысл попытаться вызвать помощь.
Собственно, двое уже шли в том направлении – кажется муж и жена, в любом случае пара, ведь держались за руки. Крепко. Наверное, чтобы не упасть.
Шон протянул руку соседке по аварийному полёту, догадываясь, что девушка вряд ли захочет сидеть и ждать, хотя она и устроилась удобно на части выпавшего из самолёта сиденья. С ними выдвинулась стюардесса и ещё несколько человек. Если бы они задрали головы, может рассмотрели бы другой самолёт, что кружил над аэропотом, потеряв связь с диспетчерским пунктом. Но они смотрели перед собой, иногда перебрасываясь вопросами кого как зовут, кто откуда летел, кто их встречает и сейчас волнуется в аэропорту.