У человека должно быть хобби.
Это утверждение может показаться бредовым, когда у вас главное занятие - выжить, но сохранить при этом здоровую голову, прикрученную к целому телу - не самое простое занятие.
Особенно если из достижений фармакологии у вас остались Matricaria chamomilla и Cannabis в энном количестве подвидов. Ксанакс и Прозак кончились ещё в девятнадцатом. Золпидем, нарытый по чемоданами, которые больше никогда не понадобятся своим хозяевам - полгода назад. Да и то, потому что Дора выдавала его только в случаях тяжёлой бессонницы с напутствием "Пей и не беси меня". От лекций, что Санвал, Лиоран и ещё десяток названий - это разные производители, а не разные действующие вещества, у  Дороти начинал дёргаться глаз. Потому что вместе с попытками объяснить приходило осознание: первый бензодиазепин - хлордиазепоксид, был синтезирован в пятьдесят пятом году (который тысяча девятьсот, если что) и они в своем двадцать третьем от этой технологии далеки примерно так же, как от прогулки по поверхности Луны.
Так что пейте свою грёбаную ромашку, доктор, и благодарите Бога, что от её запаха ещё не тошнит. Йогой на рассвете занимайтесь - сколько лет жаловалась, что с твоей работой не до всяческих фитнесов-пилатесов? Получите-распишитесь.
У Дороти вот тоже хобби были. Заполнение журнала, например. Она начала этим заниматься, когда поняла, что не может сразу вспомнить, какое сегодня число - пятнадцатое или снмнадцатое. Почему-то казалось, что точно не шестнадцатое.
Попытки удержаться на трёх сигаретах в день - иногда провальные, с треском, но женщине всё чаще удавалось удержаться на одной, вечерней.
Дороти выкуривала её как молитву "слава Богу, этот день продержались".
Возможно, стоило бы найти что-то более созидательное или творческое. Ну там... Мандалу из местной пыли и очистков арахиса собирать? Но Дора предпочитала взять лишнюю смену на кухне, в бытовых вопросах не бывало лишних рук. Да и...
Должность в Совете поселения не была поводом задирать нос и уклоняться от повседневных обязанностей, обеспечивающих жизнедеятельность этого самого поселения.
Во всяком случае, Дороти так воспитывали.

А ещё были вечера, когда в двери лазарета кто-то скребся.
Дороти так этот момент называла - но только про себя, не вслух. Кто бы знал, как иногда сложно поделиться тем, что грызёт тебя изнутри...
Дора знала.
Поэтому молчит, открывая дверь и сразу же запирая её за пришедшей женщиной. Качает головой, прерывая ещё не начатый разговор.
- Я знаю, зачем ты пришла.
Хотела бы не знать, но выражение лица слишком красноречивое, очень женское. Растерянное, какое-то обречённое и в то же время полное надежды.
И тебя с почином, блять.
В отличие от Ксанакса запас тестов ещё держится. Ну, может потому, что проблемы с психикой у выживших есть каждый день, а вот секс - нет. И всё, что Дороти сейчас может, как врач и человек - не усугублять ситуацию. Это она потом будет головой о стену биться в обнимку со справочником по акушерству.
- Вдохни и медленно выдохни. - картонная коробка "докатаклизмовских" времён с нежно-розовой полосой жжёт пальцы. Это почему-то требует гораздо больше усилий, чем обычно: оставаться нейтральной и поддерживающей. - Как правило, самые сильные — это самые тихие и спокойные люди. Поэтому дыши ровно. Чтобы этот тест ни показал, ты не одна и точно не будешь первой женщиной,  которая через это проходит. Просто дыши, Сейдж.
Нет, это не странно, когда к тебе за тестом на беременность приходит женщина твоего брата.
Только приходится душить в зародыше собственное желанием пойти и завязать Риду член узлом нахрен за это уязвимое выражение на лице Сейдж. Естественный процесс, мать его, женской солидарности не отменял.