Он чертовски не любил прощаться. И не любил когда его провожали. В его голове это было похоже на невыносимую прелюдию которая растягивалась на многие минуты и часы перед тем, как произойдет неизбежное. Так почему бы не сделать вид, что в разлуке нет ничего особенного? Все равно, что выйти в магазин за сигаретами, только возвращение обратно займет чуть больше времени чем ожидалось. Поэтому все, что от него осталось - это нелепая записка на холодильнике с напоминанием о том, что пора бы купить молоко и несколько личных сообщений в мессенджере. Как напоминание для самого себя, что его личность все еще существует. Но в каком-то смысле его все же удалось стереть…

От прошлой жизни осталось лишь то, что могла сберечь в его голове память, но большая часть из них с болью и треском от разгоравшихся костров исчезала, оставляя после себя осадок будущего, которое никогда не наступит. Возвращение в Японию мешало забыть о том кем он был и что успел натворить за свою не такую уж и долгую жизнь. Когда-то ему казалось, что расплата за прошлое состоялась и все можно было начать  с чистого листа, пусть и с новой биографией. Но он ошибся. Будущее даст понять, что все его жертвы были всего лишь процентами перед долгом, покрыть который сможет только его собственная кровь. Но всем хочется жить. Даже тем, кто идет на отчаянный шаг.

В его паспорте было чужое имя и фамилия. Глаза наблюдали за тем, как на экранах сменяются одним на другой названия рейсов и даты прибытия. Люди проходят мимо безразлично, Дэниэл следует их примеру. Он научен быть в толпе максимально незаметным и узнать его могла разве что обученная нейросеть, да и то засомневалась бы. Обычный мужчина азиатской внешности в серой толстовке и спортивных штанах просто стоит прижавшись плечом к стене и безразлично переводит взгляд с алых цифр монитора на небольшой экран своего смартфона на котором была заметна трещина. Жить он стал в разы проще.

Не было больше дорогих машин, уютного дома с красивой женой и мечты об отпуске где-то, где идет снег. Кажется они хотели съездить на Аляску? Или в Тибет? Кажется эту часть его воспоминаний забрала голодная бездна, пожирающая все чем он раньше жил. Расскажи он кому - поверил бы кто-нибудь, что Дэниэл Митчелл живет скромно и в уединении, а компанию ему составляют только тихие соседи и сотни свободолюбивых кошек? Ну… такое можно представить только в том случае, если Дэниэлу сильно не повезло. Но ведь так и вышло?

На экране в его руке высвечивается несколько милых сообщений. Ему приходится приложить усилия, чтобы не улыбнуться и убрать смартфон подальше в карман. Она была для него напоминанием о том, что нужно быть осторожнее. Хотя бы для того, чтобы не навредить другим. Но были ли у него перспективы того, что его жизнь однажды изменится? Может стоит забрать ее к себе? Рискованно… Найти подругу среди островов Японии? Возможно, но…

Он натягивает капюшон когда цифры на табло снова сменились. Наконец-то интересующий его рейс объявил о готовности впускать в себя пассажиров и выстраиваясь в кривую линию, люди, поспешили проходить скучные процедуры перед тем, как взойти вверх по трапу.

Внутри пассажиров встречает улыбчивая стюардесса [бортпроводник] и многие разделяют ее улыбчивость, но Дэниэл был не из их числа, ему просто хотелось как можно скорее оказаться в небе. Он успел приметить, что среди окружающих его людей было несколько молодых компаний и ухоженных девушек с детьми. Можно предположить, что многие собрались в отпуск, почему бы не рвануть, собственно в Токио весной? Но в основном с ним ехали те, кто как раз таки возвращался из Лос-Анджелеса домой… среди подобных себе еще проще затеряться.

Его место в центре салона рядом с иллюминатором. Он убирает ручную кладь в верхний отсек для прочего багажа, с собой оставляет только смартфон в который он планировал залипнуть ближайшее время проведя его за чтением.

Ему было все равно кто сядет рядом с ним, Дэниэл просто не обратит на него внимания и ему все равно кто его окружает. Все эти люди не имели для него никакого значения и каждый из них исчезнет из его памяти сразу же, как только Калифорния останется позади.

Люди начали заполнять салон. Перед ним сидела молодая семейная пара, в соседнем ряду, судя по звукам, компания с багажом в виде маленькой собаки, которая то встревоженно скулила, то звонко и требовательно лаяла, за что тут же получала выговор. И это только начало… что начнется когда активизируются дети? Дэниэл снова бросил взгляд на сообщения оставленные для него. Решил, что ответит когда они приземлятся,[хотя не хорошо заставлять Харпер волноваться] вставил в уши наушники и приготовился полностью отключить свое внимание от того, что будет происходить вокруг него.

Это сбивает с толку. Под размеренный бит с джазовыми отголосками, Дэниэл наблюдал за серым асфальтом, который совсем скоро останется далеко, и без энтузиазма рассматривал белоснежное крыло, часть которого была видна с его перспективы. Так бы и уснуть до самой посадки, сделав вид, что Лос-Анджелес ему только приснился, но какое дело реальности до его желаний?

Сквозь мелодию в наушниках он услышал как к нему кто-то обращается и этот “кто-то” обладает очень узнаваемым, детским голосом. Дети уже давно обладают для него своеобразным триггером, хотя никто из них в этом не виноват. Только он один… Дэниэл нехотя переводит взгляд на своего вынужденного собеседника и чувствует, как место зияющей пустоты в его груди начинает занимать колючая боль.

Если бы он сумел  все сделал правильно, то сейчас  наблюдал бы за тем, как растет его собственная дочь. Пусть даже вдали от него, это не имеет никакого значения, главное, что ее маленькая жизнь не оборвалась бы так и не начавшись. Все его мысли, которые он тщательно каждый раз собирал и закрывал в бездонном сундуке, чтобы не мешали, сейчас лезли наружу пытаясь взять контроль над эмоциями. Это занимало всего какие-то секунды, пока девочка пыталась ему что-то сказать, но Дэниэл ее не слышал, ее голос тонул вместе с этой ужасной мелодией в оглушительном звоне с которым кровь неслась по его венам делая кожу горячее. И в один миг все резко прекращается. Нет никаких звуков, нет мыслей, нет крошечной могилы в городе, где он, по задумке, должен был быть счастлив - всего этого никогда не существовало, сгорело вместе с ним.

Он поднимает свои карие глаза как раз в тот момент, когда малышка перестает с ним говорить и, хоть и скромно, но улыбается ему своей по-детски наивной улыбкой.  Что она у него спрашивала? О чем говорила? И вместо того, чтобы переспросить, Дэниэл достает один наушник из уха и с самой искренней и неловкой улыбкой, на очень ломанном английском с явным японским акцентом начинает убеждать кроху в том, что ни слова не понял и вообще он турист - найдите кого-то другого для душевных бесед, а лучше вернитесь к родителям юная мисс.

Кажется девчушку смутило то, что ее не поняли и, по всем японским обычаям попыталась поклониться старшему, пытаясь извиниться все на том же японском, но, видимо, так перенервничала, что с трудом связывала простые предложения. Очевидно домом для нее все же были Штаты, а не острова к которым отправлялся самолет.

В конце концов он остался без компании. За малышку он не переживал - в замкнутом пространстве крайне сложно потеряться или попасть в неприятную историю. Свою совестливую пощечину он получит позже, а пока стоит вернуться к его первоначальному плану - отрубить все свои органы чувств и продержаться в этом состоянии до прибытия в Токио.

Но и на этот раз ему не свезло. Конечно он мог бы и дальше гнуть свою линию притворяясь не говорящим по-английски туристом, но провернуть такой трюк гораздо труднее, когда твой новый собеседник как минимум знает, что это не так.

-Или совпадение или мир стал слишком тесным для нас двоих, - сказал он как какой-то классический злодей готовящийся устроить своему сопернику взбучку, но вместо этого, он беззлобно рассматривает Рида и пожимает в ответ его руку.

Нельзя сказать, что он не удивлен. Напротив. В его голове даже появилась шальная мысль, что друга отправили по его душу, но Дэниэл ставил эту теорию под сомнение хотя бы по тому, что Рид всего мгновение, но выглядел как человек, который не был готов встретиться с ним на борту. Или все же…

-Это не просто объяснить в двух словах, - говорит о не слишком-то торопясь, хотя о сложности своих мотивов он несколько преувеличивает и все вполне себе понятно, но обсуждать такие вещи лучше где-нибудь в караоке-баре в отдельной комнате со звукоизоляцией. По крайней мере он предпочел бы именно такие условия. - Но это никак не связано с “призраками”, - под призраками он всегда подразумевал свое прошлое, которое никогда его уже не отпустит. -Сказал бы, что это личное, но… оказалось не так просто оставить позади обычную жизнь и всех, кто в ней жил раньше.

Он говорит негромко и старается не смотреть на Рида слишком часто, так что со стороны могло показаться, что два незнакомца просто вели между собой необременительный и скучный разговор.

-Если тебя это беспокоит - я не то чтобы частый гость в Штатах, это было необходимое исключение. Обычно я дальше Токио не выхожу. А если не беспокоит… - он с любопытством вернул свое внимание к лицу друга рассматривая его черты. Дэниэл испытал волнующее чувство внутри. То было любопытство и в этот раз уголки его губ слегка приподнялись. -Присматриваешь тут за кем-то или решил устроить сюрприз и явиться ко мне без предупреждения, а я испортил твой коварный план?

Бортпроводница уже завершала свой обход между рядами убеждаясь в том, что все на месте, никто не голоден и скоро можно будет отправляться. Дело оставалось за малым - в очередной раз объяснить всем как спасать свою шкуру в случае чрезвычайного происшествия и выслушать приветствие главного пилота. Не считая встречи с Ридом все было нормально. Даже слишком. Почему-то Дэниэл обратил внимание на то, что чрезмерная нормальность может быть плохим признаком.

-Тебе не кажется странным, что мы здесь встретились?