То, что что-то происходит, чувствуется в воздухе - с тех странных новостей по телеку прошло два дня, телек теперь всегда выключен, но тут достаточно последить за надзирателями, чтобы сложить два и два. Во-первых, их - надзирателей - стало заметно меньше, что нельзя объяснить сезоном отпусков или летней простудой, а те, что остались, нервные как длиннохвостые коты на фабрике кресел-качалок, во-вторых, объявили об отмене следующего дня свиданий, а в-третьих, теперь у них дважды в день какой-то блядский цирк в виде медосмотров, и это именно медосмотры, а не обыски, разница понятна любому, кому хоть раз в задницу разве что с фонариком не лезли.
В общем, обстановка какая-то беспокойная - и то, что им еще ни хера не рассказывают, тоже на нервы действует прилично, так что Джерри считает, что пора бы обсудить сложившуюся обстановку с ребятами, да решить, что и как.
Он делает круг почета по периметру внутреннего дворика, где гуляет контингент, наслаждаясь июльским солнышком - вроде как возвращается из туалетов, био-кабинки стоят на прежнем месте, прямо у стены мастерских, только воняет там теперь изрядно, как будто парни в форме забывают забрасывать в дерьмо волшебную таблетку, и это тоже усиливает в Джерри смутную тревогу: это тюрьма, здесь все должно идти по размеренному, раз и навсегда заведенному порядку, а когда что-то идет не так, это должно значить проблемы.
Даже поведение охранников напрягает - вот и сейчас оставшиеся парни стоят по двое-трое, таращась в телефоны, что вообще-то запрещено, и любой из заключенных сейчас мог бы достать из задницы дозу и заправиться прямо посреди двора, а надзиратели бы и не заметили, как не замечают, что группа чернозадых давно не играет в баскетбол, а сгрудились под корзиной и что-то горячо обсуждают.

Джерри фланирует мимо черномазых, делая вид, что их в его реальности и вовсе не существует. Соблазн закуситься с одним из ниггеров силен, хотя бы чтобы поглядеть, обратит ли охрана внимание на драку, но это всегда успеется, а вот потрепаться с парнями кажется важнее.
Он падает на нагретую солнцем скамью, откидывается назад, опираясь лопатками на стол, кивает поочередно остальным сидящим.
- Видел сегодня кто Родригеса? - говорит лениво, переводя взгляд на ближайшую группку надзирателей.
На них рубашки с именными нашивками, так что выучить имена не составляет труда, и контингент блока Си своих ребят знает в лица и по фамилиям, не говоря уж о сменах - поэтому когда исчезает Родригес, это не ускользает от внимания.
- Его смена, - без необходимости указывает Джерри, подставляя морду солнечным лучам и жмурясь. - А его нет.
Так-то подумаешь, может, отпуск, может, что-то срочное дома, парни в форме не отчитываются перед парнями в робе, но Родригес тут большей половине ребят носит разную мелочевку, вроде травки или другой запрещенки, с чего имеет приятный рождественский бонус от своей клиентуры - а тут привет, и что-то Джерри намекает, что произойти должно что-то по-настоящему серьезное, чтобы Родригес пропустил день съема сливок, необлагаемых налогами.

Между тремя охранниками, стоящими неподалеку, вспыхивает ссора - Джерри со своего места слов не разобрать, но он моментально подбирается, вытягивает шею, прислушиваясь, хмурится, когда до него долетает брошенное в сердцах: "Да нас тут просто бросили с этими уродами!"
Выкрикнувший это сваливает к блокам, уходит внутрь, хлопая дверью - серьезное нарушение, учитывая, что время прогулки еще не вышло, - и Джерри провожает его взглядом, а потом присвистывает.
- Любовная ссора, - заключает громко, намеренно громко, наблюдая за реакцией двух оставшихся надзирателей, но те мрачно меряют его взглядами и снова утыкаются в один телефон, как будто у них тут настоящий праздник непослушания.

Отредактировано Jerry Keitel (2023-10-30 09:06:27)