Все гаджеты и уж тем более интернет в лагере под запретом. Таков был смысл, хоть у них и была научная смена, наставники и учителя хотели, чтобы они развивались самостоятельно, без информационного шума, так сказать, который был за пределами территории школы. Звонки домой разрешались централизованно, через обычные проводные телефоны, в течение конкретного часа днем. Да и ограничивались они примерно "жив-цел-орел, привет папе". Что до интернета... Барти, поскольку был он здесь на определенных правах (и даже подписанном контракте) разрешался тоже ограниченное время раз в день доступ со стационарного компьютера в соседствующем с радио-рубкой помещении. Да, у них зато была своя радиостанция. Диджеи. И вообще куча всего для веселого времяпровождения. Без постоянного доступа к гаджетам можно было и справиться, особенно учитывая, что камеру у него не отбирали, съемки влога были одной из частей его контракта. Выигрыш поездки подразумевал, что он будет не только тут своим образованием заниматься, но и пиарить эту самую школу для будущих смен.
Но когда чуть раньше тем же днем он привычно отправился за ключом от помещения с компьютером, потому что ему надо было скинуть всё с камеры, смонтировать и опубликовать, ключ ему не дали, сославшись на какие-то временные ограничения в работе интернета. "Работы на линии", что ли. Барти не был таким уж дураком, чтобы поверить, что на территории, имеющей отношение к Кремниевой долине теоретически могли быть какие-либо перебои с интернетом. Даже если они и могли случиться, всегда были резервные линии. Вероятно, даже не одна. Поэтому в технические трудности он однозначно не поверил. А уж когда спустя час или два после этого к лагерю нагнали каких-то вооруженных военных, он совсем напрягся, и помчал рассказывать Инге. Кому ему еще было? Он, конечно, легко заводил новых приятелей, но по-настоящему доверял среди всех многочисленных новых знакомых, которые появились у него с начала смены, только ей, потому что знал её несколько дольше. Даже простил за то, что она вчера отказалась с ним танцевать, сославшись на то, что она тут не ученица, а волонтер. Как это мешало, он до конца не понял, и собирался было обидеться, но утренние события оказались как-то важнее, чем его обиды. Может, опять себе придумал повод.
- Вирус? М, я играл в одну игру, которая так же начиналась, сюжетец там был интересный, но не то, чтобы мне хотелось испытать его живьем... - Барти только и мог, что нахмуриться, почесать лоб и устремить взор обратно на Ингу. - Нам главное не действовать сгоряча сейчас, иначе можно всё испортить. Во-первых, никто не должен узнать, что мы знаем, согласна? Особенно учителя, организаторы, охрана и весь прочий персонал. Им-то уже наверняка сообщили, но, раз нам не говорят официально, значит хотят, чтобы мы оставались в неведении. Соответственно, ни при каких обстоятельствах нам нельзя подавать вид, что мы в курсе того, что происходит. Продолжим притворяться, что верим каждому их слову, которые они тут придумывают на ходу?
Это было важно, потому что если они и планировали выбраться, то нужно было делать всё максимально тихо и незаметно.
- Если нам удастся выбраться мимо этих вояк и найти машину на ходу, то мы сможем добраться домой. Или наоборот, уехать в Канаду... Но, конечно, я думаю, что надо пытаться домой. Найдем родных, а они дальше уже разберутся, как и куда эвакуироваться. У наших родителей есть связи, они наверняка всё придумают и без нашего участия, нам только надо вернуться.
Звучало достаточно убедительно, Барти даже сам вполне верил в то, что добраться до родителей - ключ к успеху в данном случае, потому что отпускать их добровольно отсюда точно никто не планировал.
- Тогда, наверное, нам нужен план. Может быть, сделаем вид, что снимаем что-то для моего канала? Этим вооруженным взрослым в миг станет скучно и они даже смотреть в нашу сторону перестанут, я видел, как это работает, - работало примерно всегда, взрослые особенно не интересовались деятельностью Барти, отец, например, вообще говорил, что всё это баловство, даже несмотря на то, что это "баловство" Барти, который и совершеннолетним-то не был, приносило довольно хороший доход. Настолько хороший, что он в принципе мог уже не зависеть от родителей в своих тратах.