[indent]Во всех невыполненных обещаниях супругов сквозит вкус остывшего ужина.
Того, на который обещался быть вовремя, чесное скаутское, а в итоге даже забыл, что обещал. Не в первый и не в последний раз...
Дороти стоит перед зеркалом в ванной и чувствует вкус всех по-пять-раз-разогреваемых жарких разом, тех, где мясо расползлось в лоскуты, а морковь - в неопрятное рыжее месиво. От этого ощущения тошнит.
До желания извести весь флакон полоскания для рта, пытаясь избавиться от фантомного вкуса.
До желания кулаком раскрошить собственное отражение в зеркале - такое непохожее на неё настоящую, на неё привычную.
- Так мы идём, или как? - Голос принадлежит не женщине в красном платье, такие не орут так, что зубные щётки в стакане вздрагивают. Дороти слишком долго была врачом приёмного покоя, который может доораться до пилота приземляющегося вертолёта сквозь наушники и речь диспетчера в них. Избавиться от этой способности она уж точно не планировала... Даже если балдел от неё в семье один Тибоун, когда мать на трибунах могла переорать команду поддержки противника. Что сказать? Дот терпеть не могла чирлидирш.
Ещё с тех пор, когда Рид встречался с их Королевой Боргов, а у той не хватало мозгов понять, что прозвище значит. Гордилась ещё, "королева" же! Зато местные гики втихую угорали... А Дот? Что Дот? Она вообще тихо в своём научном кружке сидела!
... самогонный аппарат по нянюшкиным цветам собирала.
Но пора возвращаться в реальность.
Ту самую, где Айзек так и не потрудился ответить.
Дот выглядывает из ванной - вся такая разукрашенная, что самой прямо тошно - чтобы воткнуться взглядом в спину мужа, так и сидящего перед ноутбуком.
Важные документы, да.
Из Вашингтонского филиа, хули.
Дот искренне не понимает, почему до сих пор не врезала шпильками модных туфель по этой спине - удобная такая мишень, широкая. Лупи, не хочу!
Проблема в том, что она уже не хочет. Ни орать, ни спорить, ни пытаться обратить на себя внимание. Поездка вдвоём была советом их психолога - да, они, мать вашу, пошли к семейному психологу! Который усиленно затирал про то, что они обеспечивают переживания и ценности друг друга... Это Айзек припомнил тот День Благодарения, когда из-за его разбитой головы Дот запретила вызывать скорую и отменять ужин. Серьезно? Ради четырех швов, которые она сама и наложила на его тупую башку отказываться от индейки на шестнадцать фунтов, с которой женская часть семьи мудохалась с самого утра?! Кажется, у примерно такая же реакция когда-то  была у их деда, отморозившеоо жопу в засаде на кабана, когда ему сказали, что мясо можно и в магазине купить.
Первые секунд тридцать - онемение.
А вот потом... Фонтан, который поставил бы все горячие источники Йеллоустоунского парка, что по температуре лексики, что по радиусе разбрызгивания.
Разница в том, что сейчас Дот уже не надо.
Даже фак показывать в спину - не надо.
Только уйти - тихо, не хлопнув дверью.
И оставив обручальное кольцо перед зеркалом дорогущего номера, который никак не компенсирует того, что людям, его снявшим, давным давно друг на друга насрать.

[indent]От туристических мест Дот и в лучшие свои дни старалась держаться подальше, а сейчас от радостных идиотов желание напиться до отжимания с ближайшей урной становится нестерпимым.
Но это - не выход.
Что бы там обе-две её свекрови не считали, свою меру Дороти прекрасно знала, в том числе и потому, что пару раз в жизни нарвалась именно так, до медитации мордой в унитаз. И как бы ей не припоминали студенческие попойки, после любой из них Дот была в состоянии прийти домой, смыть макияж и отписаться брату, что доехала. Она никогда не была полностью уверена, что Рид устроит в случае её исчезновения с радаров, но проверять не рисковала.
Фууух.
Просто расслабиться - чего такого сложного?
Перестать всё контролировать и пытаться вырулить ситуацию... Это как с заносом по ледяной дороге. А Дороти, кажется, вопреки всем урокам продолжает дёргать руль в противоположную от этого самого заноса сторону.
Спойлер для автомобилистов: не надо так!
Бармен с одобрительным хмыканьем провожает права и кредитку, возвращающиеся под лямку бюстгальтера, на что Дот только пожимает плечами:
- К этому платью прилагается клатч. На редкость невместительная фигня, которую я потеряю уже к третьему бару.
И украшения, на которые Айзек так старательно намекал, так и не сумев за столько лет уяснить: его жена совершенно равнодушна к камням и металлам, сколько бы они там за грамм или карат ни стоили.
А ещё туфли на неустойчивой шпильке, которые Дот без малейшего угрызения совести променяла на проверенные туристические ботинки. И плевать ей, насколько они сочетались с вечерним платьем! Кровавые мозоли она бы себе надела за пару улиц, а это существенно ускорило возвращение в отель с поджатым хвостом.
С другой стороны...
Документы у неё с собой? С собой.
Кредитка тоже.
Ничто, собственно, не мешает ей послать всю эту идею с "временем вдвоём" туда, откуда она вылезла - то есть, в жопу, и вернуться домой. Возможно, она даже вызовет такси, как только допьет...
Ну, и объяснит на пальцах этому мужику, насколько это плохая идея подкатывать к женщине в состоянии "ууу, все козлы, уйду в феминистки, а лучше - лесбиянки!"
Мысль после этого привычно соскочила на собственных двух свекровей, которые годами делали Дороти мозг на тему "как надо заботиться об их кровиночке", что вызывало желание не только перекреститься но и насыпать вокруг себя круг из соли. Но споткнувшись об эту мысль Дот, сбилась и с привычного "гуляй отсюда, дядя". Ну не виноват же вполее себе благообразный мужчина, что её перед этим другой "вполне успешный и карьерно состоявшийся" против шерсти так начесал,  что в пору табличку вешать "Не влезай - убьёт!"
Те самые терпение и понимание, которых хватает на кого угодно, кроме друг друга.
- Экскурсовода? - Она салютует остатками какого-то коктейля, вкус которого даже толком не разобрала, главное не слишком сладкого - это бармен уяснил хорошо. - Я тут пришла к выводу, что Новый Орлеан точно не виноват в моих проблемах и сам по себе заслуживает своего шанса. Так что вакансия открыта.