В воздухе до сих пор тянет порохом, а из-за бетонной крошки, припорошившей развороченный кусок ограды и выбоину в асфальте, день кажется каким-то серым, пыльным. Впрочем, после бессонной ночи мало кто в настроении радоваться новому дню, принесшему, как выяснилось, кучу проблем, так что серым лицам и неразговорчивости есть объяснение.
До самой ограды дело дошло только утром: большую часть ночи заняла проблема мертвецов, накатывающих на поврежденный кусок заграждений будто волна за волной - сначала первая, немногочисленная, из тех шустряков, которых привлек шум транспорта Роквелла и его ребят, с которой удалось расправиться относительно легко, но затем, на звуки взрыва и последовавших за ним перестрелок, пришли новые твари, тупые, неповоротливые, но все же целеустремленно собирающиеся возле последней линии обороны.
Будто чертов день сурка: ты отстреливаешь одну мертвую тварь, чтобы шум от выстрела достиг ушей следующей, и, стоит отвернуться ненадолго, как к тебе снова ковыляет мертвец - в общем, к тому моменту, как основной удар мертвецов поселение пережило, Джерри уже сыт эти по горло, а главное, бесится от бессильной ярости.

"Крипс" давно и след простыл - кое-кто кинулся было в погоню, едва в ушах перестало звенеть после взрыва, и от них пока нет вестей, и Джерри хотел бы думать, что они вернутся, пусть даже не поквитавшись с Роквеллом, но после бесплодных поисков пропавшего мальчишки и пропажи Барбары ему уже кажется, что какое-то злобное божество, какая-то гребаная Санта Муэрте прокляло Комптон, и теперь снимает набежавшие за пять лет проценты, присылая мертвеца за мертвецом и развлекаясь, наблюдая за попытками живых отстоять свой дом.
Вот это, наверное, и бесит Джерри больше всего: не сам факт нападения, а то, что оно было хладнокровно направлено на ограду поселения, за которой скрывались и женщины, и дети. Понятно, почему "Крипс" не стали задерживаться - Джерри уже кажется, что даже и предложение к разговору было тактической хитростью, чтобы подобраться поближе и заложить заряды, а дальше нужно было только отойти в сторону и дать мертвякам закончить дело.

Наверное, случись все это в какой-нибудь Пасадене или Гардении, в одном из этих тихих местечек, выбираемых семьями верхнего среднего класса для обзаведения домом и детьми, "Триада" и не пережила бы эту ночь, думает Джерри, которого недосып делает не только злым, но еще и драматичным - но, наверное, впервые в жизни ему хочется быть благодарным за то, что он живет в Комптоне. В Комптоне, где под каждым матрасом можно найти пару стволов, а в багажнике дробовик. В Комптоне, где процент полицейских участков на душу населения выше, чем в любом другом городе Калифорнии. В Комптоне, где каждый второй подросток умеет обращаться с пушкой и не страдает излишней тягой к рефлексии.
И Комптон выстоял - сегодня выстоял. К утру поток мертвецов почти иссяк - кое-где еще рычали дохлые твари, от догоревших факелов пованивало жженой тряпкой, но при свете нового дня то, что ночью казалось чуть ли не концом света, перестает означать конец.

Адреналин отступает, накатывает усталость, какое-то тупое безразличное опустошение - но понятно, что даже теперь нельзя разойтись, чтобы отрубиться на несколько часов: мертвецы все равно придут, и когда они снова придут, лучше бы быть к этому готовыми и залатать дыру хотя бы на скорую руку, поэтому люди работают уже через силу; шутки и пересмешки, резковатые, больше служащие тому, чтобы напомнить, что они все еще живы, сменяются напряженной тишиной, все чаще вспыхивают ссоры: люди взвинчены и измучены, в таком состоянии любой, даже случайный неосторожный жест может стать причиной для свары, и это нездоровое злобное возбуждение вскоре в свою очередь сменяет усталость.

Джерри и еще пара ребят отосланы Дельгадо обойти вокруг ограды и проверить состояние прочих укреплений - Джерри не связывает это с тем, что только что обменялся зуботычинами с Ником, с которым вообще-то в приятельских отношениях, вскидывает на плечо дробовик и сваливает на свой сектор в компании таких же мрачных парней.
Они топают по улице, старательно, хоть и неосознанно держась спиной к ограде - в тени этих стен из снятых с колес и водруженных друг на друга ржавых тачек, засыпанных мешками с песком и камнями для устойчивости и залитых бетоном, каждый, наверное, чувствует себя увереннее: зомби здесь не пролезть, да и живому пришлось бы как следует постараться, но сегодня эта уверенность существенно поистрепалась.
Джерри сплевывает кислый привкус с языка, трет грязной рукой слезящиеся глаза, шаря по карманам в поисках пачки сигарет, когда Джо принимается напевать себе под нос - повторяет одну и ту же строчку, застрявшую в зубах как жвачка, немилосердно уродуя ритм, и в этом шуме запросто не расслышать даже ковыляющего к тебе мертвяка, а пустые выбитые окна уцелевших поблизости зданий кажутся чужими глазами, следящими за каждым шагом.