Математика была не самой интересной наукой, по мнению Симоны, но слишком необходимой, чтобы её игнорировать. Всегда лучше уметь сосчитать то, что тебе нужно, и еще Олли говорил, что без нее в физике делать нечего, а на физике держится весь мир и его странные штуковины, и планы по очистке материка от зомби. Мальчик всегда сыпал таким количеством умных слов, что Мона не хотела выглядеть неинтересной тупицей на его фоне, поэтому занятия по математике, в отличие от английского, не байкотировала. Хотя "занятия" - это громко сказано. У нее были цветастые учебники за разные классы и маленькая доска для мелков вместо тетради - бумага нынче была в дефиците, так что младшая Уорд добросовестно читала объяснение темы в учебнике, решала прилагающиеся упражнения и ждала, пока папа или мама освободятся, чтобы проверить. На это у нее были честные два часа по утрам и столько же вечером на какой-нибудь второй предмет.
Вот и сейчас девочка, высунув кончик языка от усердия пыталась решить задачу про то, сколько  у Кейти и Джорджа было воздушных шаров, если мама купила им поровну, но Джордж выпустил в неба два, а к приходу домой в сумме шариков осталось четырнадцать. С учетом, что таблицу умножения Симона уже выучила, то задача должна была легко решиться, просто ей хотелось написать ее более красиво. Тем более, что воздушных шариков она не видела и судила только по картинке из учебника - ну, и немного отвлекалась, рисуя те самые шарики на доске рядом с решением.
Голос папы заставил Мону вздрогнуть, тут же поворачиваясь и удивленно моргая. Нет, не было ничего странного в том, что папа пришел в комнату мамы - может, освободился пораньше и решил проверить, как она тут занимается - зомби есть, а необходимость в образовании никуда не делась, как говорили все вокруг - но с оружием его было видеть непривычно. И на раненного непохож - хотя Симона сначала обеспокоенно осмотрела родителя с ног до головы на предмет ран, с которыми он мог бы срочно искать маму после вылазки. Таковых не обнаружилось. Странности продолжались.
- Компанию? - Мона в непонимании нахмурилась, но через секунду ее брови поползли вверх, распахивая и без того огромные детские глаза до предела, губ сложились в не верящее "о", а кулачки сами собой сжались, как бывает, когда очень-очень на что-то надеешься, - Правда можно? - но папа так зло не шутит, поэтому Уорд тут же подскочила на ноги, напрочь забыв о полетевших на пол доске, учебнике и мелке, - Я сейчас!
Она готовилась к этому дню... очень долго! Уорд даже не помнила, когда у нее появилась мысль, что хочется посмотреть, что там, за забором, но, естественно, ее туда не пускали, поэтому иногда в голову лез сомнительный план побега. Пока они с Олли только тренировались - дрались палками, лазали на крышу и вышки, бегали наперегонки, учились вязать узлы и собирали сумки для первой серьезной вылазки. И, как на зло, когда реально понадобилось - ничего не было готово на 100%.
Мона торопливо вытащила из-под кровати рюкзак, куда были запиханы ее немногочисленные сокровища для "маленького побега" - фонарик, старая пачка каких-то орехов, пояс от банного халата вместо веревки - ничего лучше они не нашли - запасные перчатки, носки, чистая новая взрослая футболка, которую предполагалось рвать на бинты и парочка швейных лезвий - ничего острее тоже не нашлось. А, еще сбоку болтался свисток, который Симона тут же надела себе на шею, завязала две косички в хвост - она видела, что в комиксах волосы обязательно завязывают в хвостик перед супер-важной миссией, но косички было расплетать долго, так что пришлось импровизировать, - надела на себя непромокаемую куртку, круто, как ей казалось, вжикнула молнией и закинула рюкзак за плечи и, как солдатик, вытянулась по стойке смирно перед папой, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за руку и не побежать.
- Я готова! - по внутренние ощущениям, они шли спасать мир, не меньше. Особенно, это чувство усиливало то, что это был секрет. У них с папой теперь есть большая-большая общая тайна.
И так хотелось, чтобы она поскорее стала явью, что Мона едва не бежала через парковку, сдерживаемая только тем, что родитель шел с обычной скоростью и она пыталась ему подражать - тоже идти важно и размеренно, как будто каждый день ездит за этот забор и ничего удивительного в этом нет. Но все равно периодически срывалась и начинала ускоряться.  Только вопрос и заставляет вновь притормозить, задумчиво хмурясь и почесывая нос. Уорд не то чтобы слепая - она понимает, что у нее скоро будет братик или сестрёнка, и ей очень хочется быть старшей и всему-всему их научить. Ну, и надоело быть самой маленькой в семье. Но сейчас Симона не слишком понимает, что именно от нее хотят услышать - о детях столько всего можно сказать, что сходу и не сообразишь, что самое важное.
- Еда, - все же выдает Мона, останавливаясь у машины и с интересом разглядывая ту - в отличие от всех, она-то не каталась до апокалипсиса или не помнит этого, поэтому ей безумно любопытно, каково это, - Им нужны смеси, потому что не всегда есть молоко у мамы, бутылочки. Грызунки. Соски. Погремушки. Много одежды, а еще носки, варежки и шапочки - детям нельзя без шапочек, они замерзнут. И пеленки.
Наверное, это было самым важным, если они говорили о младенцах. Не то чтобы Симона была в этом специалистом, но во всяких книжках типо "Я и мои обязанности в семье", "Я и окружающий мир", "Я и мои права", "Я и люди вокруг", которые ей тоже в разном возрасте подсовывали, если приносили с вылазок, было довольно много о том, что могут появляться братики и сестрёнки, чем они отличаются от нее, какие у них потребности и почему родители с ними так возятся, да и в комиксах и книжках у героев иногда рождались ляльки, так что Мона, примерно, представляла, что нужно крошечному и беспомощному человеку. Ну, и еще любила спрашивать у мамы, какой сама была и как они с папой её растили.
Девочка живо забирается в салон, усаживаясь на переднее сидение и с интересом глазея на все вокруг, но предусмотрительно держа руки при себе, даже если очень хочется потрогать хоть что-нибудь. Тут столько всяких кнопочек и рычажков, что аж глаза разбегаются и забывается даже то, что в другой момент её бы очень разочаровало - полностью зачищенный район. Сейчас это кажется вообще неважным, пока Симона пытается совладать с ремнем, неуклюже стараясь скопировать то, что сделал папа - но по факту просто вытягивая и вытягивая ремень, как кот, и не зная, как его прицепить.
- А куда мы едем? Будем добывать оружие и еду? - Мона разве что не пыхтела от усердия, пытаясь запихнуть ремень в странную маленькую коробочку, но широкая лента туда совершенно не заходила.

У папы так легко все получается, что Мона еще несколько секунд удивленно смотрит на то, как металлическая штука вошла в странную мелкую коробочку, куда она честно пыталась запихнуть ленту. Выглядело не очень-то надежно, так что девочка ради интереса подергала ремень, тот спокойно оттягивался, но штуковина из коробки не выскакивала, так что принцип работы остался за Симоны загадкой. И в другое время она бы засыпала родителя кучей вопрос, просьб объяснить и показать, но сейчас была слишком увлечена столь долгожданным путешествием за границы поселения, которое буквально было ее миром - память не сохранила, что осталось там, за его пределами.
Оттого Уорд буквально прилипла к окну, во все глаза с неподдельным восторгом разглядывая улицы бывшего мегаполиса. Громадины зданий, еще хранящие остатки было величия, трещины на дороге, вздыбленный землетрясением асфальт, оборванные провода, напоминающие бельевые веревки. Мона видела это только издалека и сейчас не могла наглядеться на причудливые плакаты, изрисованные стены, остатки витрин и манекенов в них, старые вывески с некоторыми непонятными словами. Это действительно была другая реальность, доселе неизведанная и манящая своей новизной не хуже кусочка сахара, на который иногда по праздникам могли расщедриться на кухне.
- Всё будет хорошо, пап, - наконец отрываясь от окна, улыбнулась девочка в ответ на весьма грустную исповедь родителя о том, что ему не верится, что такая жизнь навсегда, - Мы найдем для братика и сестренки одежду, грызунки, пеленки и погремушки. И книжку по смесям можно поискать. В медицинском отделе каком-нибудь. Может, мы сможем сделать сами.
Честно говоря, Симона не представляла, что может быть иначе – у них все обязательно получится, они справятся со всеми сложностями, она будет хорошей старшей сестрой, а родившийся карапуз круглощеким, смешным и хорошо кушающим. А потом она познакомит его или её с Кексом, Булкой, Оливером и Энджи, и они всей большой компанией будут дружить. Мона даже подумывала о том, чтобы поймать для младшего еще одну лягушку. Попозже, когда хотя бы ходить научится.
- А еще Олли говорит, что зомби не бесконечные, люди кончаются, значит, и зомби неоткуда больше браться. Значит, мы их скоро всех победим и все будет так, как раньше.
Это тоже не подлежало сомнению, хоть Уорд и было сложно представить какую-то другую жизнь, но все новое всегда было интересно, так что она была не против пожить и без зомби. Тем более, что вокруг было столько всего необычного, что дух захватывало.
Высвободиться из плена ремня Симона смогла быстрее – бессмысленно его подергав, она сообразила, что надо нажать на подобие кнопки и получиться свободу, чтобы открыть дверь и спрыгнуть на асфальт. Парковка чем-то напоминала ту, что была в аэропорту, но разочароваться Уорд не успела с удивлением глядя на протянутую рогатку.
- Ух ты! – это первое, что вырвалось у Моны, когда она оттянула резинку у «оружия», прицеливаясь в пустующую соседнюю машину, пусть и без снаряда. Вот теперь все было по-серьезному – папа вооружен, она вооружена и можно идти на настоящее задание. Как разведчики, - А есть боевое задание, капитан? – девочка все же опустила рогатку, сосредоточенно и серьезно глядя на папу, как будто тот действительно был старшим по званию. Ей всегда говорили, что на вылазках очень важна дисциплина и четкость действий, так что Симона старалась, как могла, не показывать своего нетерпения, - Что нужно найти и чего опасаться?

Если честно, Симона в первые секунды растерялась, что явственно читалось на ее лице - девочка открыла рот, вдохнула поглубже, чтобы начать говорить и тут же выдохнула, озадаченно почесав щеку. Папа застал её врасплох со своим "совсем закончатся". Младшая Уорд была не в силах такого представить - да, люди в опасности, но они всегда были и будут. Эпоха обезьян в счет не шла. Это слишком далекое прошлое. Мир без людей был так же абсурден, как существование пегасов или драконов. Так просто не может быть. Даже рогатка на фоне этого открытия меркла, пока Мона пыталась уложить такую возможность в своей голове.
- Нет, - она даже для убедительности тряхнула головой, после того как папа закончил излагать боевую задачу, - В смысле нет, люди не кончатся совсем, - надо было пояснить свою мысль, а то ведь взрослые думают быстро и их надо тормозить, - Зомби кончатся быстрее. А люди еще родят людей. Вот. А потом их будет больше и больше, и все снова станет, как раньше, - получилось как-то спутанно, но ничего точнее быстро сформулировать не получилось, тем более что это дурацкая мысль почти сбила весь настрой на миссию и приходилось прилагать усилия, чтобы снова сосредоточиться не на вымирании зомби, а на том, что они могут быть там, внутри этой каменной громадины, - Я все поняла: иду за тобой, выбираем вещи, не суемся в темные углы и закрытые двери, внимательно слушаем.
Вообще Симона не очень представляла, какие звуки издают зомби - хотя бы потому, что она с ними не встречалась. Предполагала, что шаркают, роняют что-нибудь. Ну и звуки шагов, обычных шагов. На этом ее познания заканчивались, но рядом с папой было не страшно, так что девочка не стала слишком заострять на этом внимание, с радостью кивнув в ответ на то, что ее научат стрелять по машинам, когда они вернутся. Вот это было действительно круто и отвлекало от всяких сложных размышлений о судьбе человечества.
Мона покрепче сжимает рогатку, поправляет рюкзак и достает фонарик, прежде чем поспешить за родителем, с любопытством разглядывая опустевший зал и выбитые витрины. Наверное, здесь когда-то было красиво и очень многолюдно - такое огромное помещение и столько вывесок, что явно не для частного пользования. Было даже чуточку обидно, что они ничего не посмотрят, а сразу пошли на лестницу. С другой стороны, до темноты и правда следовало вернуться - это сейчас, держа папу за руку, Симона считала, что ей ничуточки не страшно, но в глубине души понимала, что как только станет по-настоящему темно, ей начнут мерещиться всякие шорохи. Она темноты и дома побаивалась, хоть и не признавалась, а тут тем более.
Где-то под ногами прошуршала выцветшая этикетка, луч фонарика выхватил упаковку от детского питания - какое-то пюре из брокколи, из-за чего Уорд чуть не хлопнула себя по лбу от осознания, какая же она тупица. Пришлось потянуть родителя за рукав, когда они вышли на открытое пространство, чтобы тот наклонился и зашептать:
- Мы можем сделать прикорм из овощей... Ну, когда им будет несколько месяцев. А если выменяем молоко, то кормить им. Я читала, что раньше детям давали козье. Мы можем найти козу? - вон, в мифологии детей кто только не выкармливал, Амальтея - не самый худший вариант, так что Уорд очень хотела надеяться, что не сморозила глупость. Тем более, что, наверное, какие-нибудь козы выжили. Надо их только найти, и Кекс станет отличной пастушьей собакой.
Говорить в полный голос явно не стоило, да и вообще болтать, но Мона просто не могла не поделиться внезапно возникшей идеей раз уж ее назначили специалистом по детям, хотелось показать папе, что он не зря взял ее с собой и она действительно уже взрослая и может предлагать разумные идеи.
Хотя мысль про магазин игрушек была заманчивой. Симона даже повернула туда голову на пару секунд, закусив губу. Игрушки до апокалипсиса она не помнила и видела только в книжках. С другой стороны, зачем ей эти куклы, машинки, неработающие роботы и пищалки? Так - поглазеть. Любопытно было до ужаса, но разведчики не любопытствуют, разведчики выполняют задачи, иначе они больше за забор не пойдут.
- Для мам, - уверенно кивнула девочка, вновь смотря на папу, - Но там только одежда для них. Может, в аптеку или детский гипермаркет? Там вряд ли кто-то забирал пустышки и бутылочки. Может, остались упаковки от смесей с составом, - Мона вообще не представляла из чего делают детские смеси, но рассудила, что взрослые обязательно должны были это где-то записать, а все, что записано, можно попробовать воспроизвести. Вряд ли там была супер-мега-пупер-технология реактивных двигателей, а уж как обрабатывать продукты они придумают. Ну и всякие там буклетики, книжки не будут лишними.

Симона сначала тяжело вздыхает в ответ на слова о том, что козу они вряд ли найдут, а потом кивает при разговоре о том, что одежда тоже лишней не бывает. Уж что-что, а это она знает по себе - ей чаще просто перешивают вещи из взрослых, а когда появляется что-то новое по размеру - это прямо праздник, так что тёте Севи тоже нужно найти что-нибудь практичное и удобное. Ну, может быть, и самой Моне в детском отделе что-нибудь достанется - она слышала, что раньше там были очень красивые платья, прямо как у принцесс. Конечно, это жутко неудобно, но ведь иногда так хочется...
Младшая Уорд старалась не отставать от родителя, хоть и нехотя отпустила его руку, с интересом рассматривая отдел и светя фонариком на полки и плечики. Все-таки в настоящем магазине она тоже никогда не была и старалась представить, как это могло выглядеть, когда человечеству не угрожали ожившие мертвецы. Получалось так себе, но Симона просто подкрашивала вещи в более яркие цвета, представляла стекло целым, все аккуратно висящим, и получалось неплохо, пока папа собирал джинсы и толстовку - размер этих вещей он точно мог определить лучше нее самой, пусть на глазомер Мона никогда не жаловалась. И камешком попадала в ведро с первого раза, когда они с Олли тренировались в меткости.
- Сейчас посмотрю, - Симона старалась выглядеть уверенно, но стоило отвернуться и сделать первый шаг, как пришлось нервно сглотнуть, осторожно светя фонариком вперед себя и направляясь к отделу с бельем.
Да, он был совсем недалеко и там было тихо - если бы там были мертвяки, то они бы точно уже выползли на их с папой голоса, но это не мешало воображению рисовать жуткие картинки... Например, трупов. Мона не знала, как выглядят настоящие трупы, но заранее думала, что очень жутко и мерзко. Или человеческие кости. Пять лет прошло. Неизвестно кто тут умер во время вируса, уж точно теперь убираться было некому. И папа, судя по всему, до этого тоже не был в этих магазинах сам, значит, не знал, что там могло лежать и ждать в темноте.
К счастью, фонарик спокойно скользил по полу, натыкаясь на разбросанные вещи, пакеты и осколки. Симона не очень представляла, какое должно быть белье, но оставшиеся рекламные картинки показывали вполне красноречиво, как было бы удобно кормить грудью, а то, что белье частично хранили в ящиках, очень повлияло на его сохранность. Уорд задумчиво почесала нос, но потом взяла, на всякий случай, четыре эластичных бюстгальтера по типу топов - по два с соседними цифрами размеров, на всякий случай, и еще два, и еще по два с расстегивающимися чашечками, тоже идущих друг за другом размеров. Получилась  приличная охапка, хоть Мона и позволила себе все свернуть, держа одной рукой, а второй управляясь с фонариков, чтобы оглядеться, когда на глаза попалось... Настоящее сокровище!
Вообще оно тут явно не продавалось и не хотелось думать, что произошло с его предыдущими обладателями, но у примерочных, запинанный под стол с бывшей кассой нашелся "рюкзачок" - добротный, с поддержкой поясницы, на широких лямках и укрепленной спинкой для ребенка - это вам не тряпки с картиной, в которых в Индии детей носили. В условиях зомби-мира чем надежнее зафиксирован ребенок, тем спокойнее.
Но вот теперь руки были категорически заняты, даже при том, что все белье было упихано в новую находку, прежде чем Симона поспешила вернуться обратно - все-таки задерживаться в одиночестве ей совершенно не хотелось, потому что воображение уже начинало разыгрываться и подкидывать ей как будто бы едва слышные звуки, от которых стоило тряхнуть головой и списать все на страх или ветер. Но уж точно не стоять дальше с фонариком. По крайней мере, она додумалась, что рюкзак можно и на себя надеть, хотя теперь выглядело немножко смешно. Зато помогало расслабиться.
- Смотри, что я нашла, - Мона гордо и с довольной улыбкой развела руки,  продемонстрировала свою "добычу" папе, уверенная, что тот оценит, - Белье тоже взяла, так что можем идти, - Уорд все же взяла родителя за руку, сама уверенно шагая вперед.
Рядом было спокойнее, хотя она уже чувствовала, что как-то с каждой минутой все более тревожно и менее радостно. Нет, очень интересно, как она и представляла, но разруха и полумрак, скалящийся осколками витрины и клубящейся по углам темноты с неизвестностью, все-таки нервировал. Хотелось обратно выйти на центр этажа, куда из проломленной крыши проникал свет, а для этого надо было собрать все самое необходимое. Ну, и...
- А можно я возьму платье, нарядное, если они там остались? - игрушек тоже хотелось, но вот платьев у нее не было, а делать пиу-пиу лучше из рогатки, которую ей подарили, а не игрушечного пистолета, хотя поглазеть тоже хотелось. Вдруг, там будет что-нибудь очень интересное или полезное.