В городе еще немало живых, и хотя мертвецов, по смутному ощущению Фрэнка, больше, Лос-Анджелес не полностью мертв. Вот только с каждым днем все четче понимание, что помощи не будет - для Фрэнка, истинно верующего в силу и мощь государства как образования, созданного делегированной властью своих граждан, это откровение неприятно, ошеломляюще, даже болезненно, но приходится признать: за ними никто не торопится. Не входит в город армия, поливая мертвецов напалмом, не видно национальной гвардии, даже спецотряды полиции не эвакуируют выживших, а почти на всех доступных волнах, где еще можно хоть что-то услышать, набившая оскомину запись: сохраняйте спокойствие, запритесь и по возможности не покидайте дом.
Они покинули дома - все, кто сейчас держится вместе в этом сдвинувшемся мире, - но не город, однако с каждым же днем Лос-Анджелес становится все опаснее: мертвецов все больше, а живые, пережившие эти первые месяцы, пожары и цунами, все отчаяннее, когда дело доходит до ресурсов.
Вода, пригодная для питья, еда, чей срок годности еще не истек, крыша над головой, где можно не опасаться, что в здание прорвутся мертвецы или живые, ищущие поживы, - Фрэнк не может и вспомнить, когда его в последний раз настолько не интересовала репутация брендов, заключивших контракты с Парамаунт. Расположение ближайших супермаркетов стало новой картой достопримечательностей - но каждая их вылазка с Голливудских холмов сопряжена с риском, причем для всей группы: их могут выследить как живые, так и мертвые, и неизвестно, кто сейчас опаснее в городе, где полиция больше никого не может защитить.
И все же Фрэнк выходит - оставляет за спиной бетонный забор в два человеческих роста, огораживающий участок, выкупленный незадолго до катастрофы владельцем порно-студии "Кейн Пикчерз", где их группа устроилась несколько недель назад. Погромы прокатились по Голливудским холмам в первые дни - слишком велик был соблазн разворошить гнездышки звезд, - и особняк Кейнов больше не убежище на все времена, а всего лишь временный пункт: снесенные бульдозером ворота кое-как перегорожены лимузином, что является препятствием разве что для мертвых, но не для живых, и Марк, бывший биржевой брокер из высшей лиги, не скрывает, что считает, будто Фрэнк рискует и их жизнями, когда отправляется в город искать дочь, проводя где-то снаружи времени все больше, потому что надежды все меньше.

Он не думает о том, что однажды вернется в пустой особняк - даже не боится этого, слишком занятый мыслями о Бекке, - но однажды возвращается к сборам: на одной из пойманных волн прошла запись о лагере для выживших на севере за городом и вся группа воодушевлена перспективой.
Они планируют проехать на трех автомобилях так далеко, как смогут, через весь город, чтобы сократить путь, и если повезет, то почти не идти пешком, обсуждают это совершенно серьезно - Билл, Марк и Бихрад, пока Пола в самом деле пакует вещи, рассуждая о том, что им больше пригодится в лагере для беженцев: постельное белье из египетского хлопка или костюмы для катания на горных лыжах.
Фрэнк некоторое время стоит в дверях, слушая эти планы - находит взглядом Веру, сидящую у окна, вот кто не потерял голову, - и кашляет, когда Билл предлагает взять лимузин, чтобы не разделяться.
На него оборачиваются - на лице Билла проступает недовольство.
- Успел к отъезду, - говорит Бихрад, широко улыбаясь - он, кажется, работал на Тома Круза, из-за чего пользуется горячей симпатией Полы. Всего лишь следил за садом особняка, но Пола уверена, что Бихрад знает больше таблоидов, и Бихрад с удовольствием удовлетворяет ее любопытство, хотя Фрэнк подозревает, что большая часть его историй ложь.
- Мы поймали сообщение о лагере, - поясняет Марк, поправляя очки. - О лагере выживших.
- На лимузине вы никуда не доедете, - Фрэнк приваливается к дверному косяку, давая отдых ногам. Новость его ошеломляет, но первый момент ликования отступает: он не может уйти без дочери. - Я только что из города - на лимузине вы не проедете и пары кварталов; нужно чаще выходить из дома.
Сарказм прорывается сам собой, обычно Фрэнк куда более настроен на компромиссы, но не сейчас: к своему стыду, он в самом деле боится, что останется здесь один.
Билл переглядывается с Марком, хмыкает неуверенно:
- Проедем, сколько сможем...
- Нисколько не сможете. Пара кварталов, не больше, - повторяет Фрэнк. - Лучше сразу готовьтесь идти пешком.
Пола останавливается, прижимая к груди увесистый сверток с чем-то, что вряд ли принесла в этот особняк с собой из своей квартиры на Малхолланд:
- Что значит - готовьтесь? Ты не хочешь ехать с нами? - спрашивает она.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-04 15:32:42)

- Не хочу, - отвечает Фрэнк Поле, и у нее сразу становится обиженный вид, как будто он отказался от увлекательной поездки.
Он, конечно, лукавит: хочет. Все они хотят оказаться в лагере, это вполне естественное, рациональное желание - для Фрэнка лагерь ассоциируется с порядком, с надежностью, даже с безопасностью, с тем, что наконец-то все придет в норму. Он не так глуп, чтобы думать, будто завтра же они вернутся в свои дома, а послезавтра - на работу, хотя бы потому, что видел, что осталось от его дома, и видел недельный пожар, уничтоживший территорию Парамаунт, но даже подобие порядка его бы устроило, лишь бы кто-то взял на себя ответственность за поиски других выживших во время беспорядки.
- Точнее, хочу, но не поеду.
Пола продолжает смотреть на него с искренним недоумением, но потом пожимает плечами.

Фрэнк благодарно кивает на предложение Веры - чета Моррисонов переживает не лучшие времена своего брака, когда живешь с семейной парой под одной крышей, невольно знаешь больше, чем хотелось бы. Фрэнк считал, что у него будут проблемы с Верой Моррисон - в конце концов, именно она была агентом Барбары и именно адвокаты агентства Моррисонов оплачивали ей свору юристов, прибавить сюда модную ныне женскую солидарность - но ошибался: очевидно, Вера тоже считала, что подобные выяснения и обвинения могут и подождать более удачного момента. Зато Билл не упустил возможности поделиться с их новыми друзьями по несчастью последними скандальными новостями изнанки Голливуда - Фрэнк понял это не сразу, но догадался, когда Пола стала сбегать при малейшем шансе остаться с ним наедине, а Марк принялся подчеркивать, что уважает всех женщин без исключения.
Ужасно нелепо - особенно на фоне того, что Фрэнк никак не мог себя защитить, располагая только своим словом против слов Барбары, - но атмосферу портило изрядно, и Фрэнк подозревает, что отчасти и в этом причина того, что вряд ли бы его стали дожидаться, если бы он протянул в городе еще несколько дней.

- На дорогах пробки, - поясняет Фрэнк, хотя Пола уже унеслась за шампанским - скорее всего, весь район ждут новые волны мародерства, потому что поживиться тут до сих пор есть чем, учитывая, что в некоторые дома вторгнуться у первопроходцев не вышло. - Образовавшиеся заторы, кое-где баррикады, другие живые.
Билл смотрит на него с этой насмешливой снисходительностью, которая возникает только тогда, когда ты уверен, что у тебя всеобщая поддержка.
- Лимузин тяжелый. Сможет столкнуть с дороги парочку пустых тачек, - он устраивает руки на бедра, расставляет ноги, не хватает только ковбойской шляпы, чтобы смотреться настоящим вожаком.
Образ немного портит отсутствие оружия при себе - кажется, особняк и правда кажется его новым обитателям тихой гаванью, и Фрэнк опасается, что это заблуждение распространяется и за пределы особняка.
- Но тачек не пара. Когда я говорю про пробки и перекрытые дороги, я это и имею в виду. А на шум двигателя придут не только мертвецы. Послушайте, - Фрэнк оглядывает своих спутников, которые уже собирают вещи, - вы не представляете, что сейчас в городе. За месяц произошло много всего, меня недавно обстреляли дважды, просто заметив, а еще я встретил мужчину, который пытается собрать в одном месте детей-зомби, чтобы они не пострадали и дождались Барби, которая придет и все исправит...

Он и сам понимает, насколько странно это звучит - поэтому он и не хотел рассказывать про Кена прежде, - и поспешно продолжает:
- Многие сошли с ума и теперь представляют не меньше опасности, чем зомби, а вы хотите пересечь город на неповоротливом лимузине, сначала привлекая внимание живых и мертвых шумом, а потом застряв в пробке в самом центре.
- Барби? - переспрашивает Марк.
Фрэнк выдыхает, но продолжить не успевает. Радиоприемник на столе хрипит, и Марк торопливо разворачивается, прибавляет громкость:
- Вот, вот, опять!
И в самом деле, раздается запись, сообщающая о лагере на севере за пределами города. Всем выжившим предлагается добраться самостоятельно, но обещается охрана и безопасность. Запись повторяется в течение трех минут, в течение которых все молчат с чем-то вроде священного трепета, а затем снова белый шум. Марк хватается за рукоять, крутит, пока не находит другую волну, где снова та же запись, и поворачивается к Фрэнку:
- И так каждый час. На четырех радиостанциях - наверное, куда смогли подключиться те, кто... Ну, те, кто передает сообщение.
- А вы слышали кого-то живого? - спрашивает Фрэнк.
- Нет! - вернувшаяся с шампанским Пола ничуть не выглядит обеспокоенной этим и игриво встряхивает бутылкой. - Но, наверное, им некогда сидеть у передатчика, нужно же о стольком заботиться... И они даже не знают, слышат ли их здесь хоть кто-нибудь, записи достаточно, чтобы дать нам знать, куда идти!
Билл согласно кивает:
- И это куда ближе, куда лучше, чем возвращаться в Бербанк, - сообщает он с таким видом, как будто это Фрэнк постоянно требует возвращения в аэропорт.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-05 15:05:48)

У Фрэнка нет ни желания, ни настроения спорить о записи - к тому же, она действительно существует, и пока это действительно больше, чем у них было до сих пор. У него нет причин не верить записи - скорее, наоборот: нет ничего удивительного, что к осени кто-то все же взял происходящее под контроль, сработали какие-то прежде растерявшиеся службы, власти штата, удивительно разве что то, что экстренным службам потребовалось столько времени на восстановление хоть какой-то эвакуации, но Фрэнк готов простить эту задержку.
Почему бы и нет, так он думает - и запись все же является доказательством существования лагеря: кому бы пришло в голову изготовлять подделку?
То, что он умолкает, кажется, принимается за капитуляцию - Бихрад открывает шампанское, Пола подставляет бокалы, Билл помогает ей с большим энтузиазмом. Часть шампанского проливается на светло-бежевый ковер, оставляя темные пятна; на минуту Фрэнку становится жаль ковра. Шампанского не жаль - с алкоголем проблем нет: даже в разграбленных винных магазинах и домашних барах еще достаточно бутылок, чтобы не трезветь до самого Рождества.
Он смотрит на подошедшую Веру без большого удовольствия, не зная, чего от нее ждать - она, без сомнения, кажется ему куда приятнее остальных их вынужденных спутников, но Фрэнк все равно держится с ней настороже, - однако она хотя бы без бокала.
Фрэнк слабо ей улыбается:
- Вы так считаете?
Он понимает, к чему она клонит - его поиски дочери в Лос-Анджелесе могут продолжаться еще не один день, да что там, могут в принципе не быть успешными, и он не шутил, когда говорил, что его уже не раз и не два обстреляли во время его поисков. Любой, кто услышал запись по радио, наверняка примет это любезное приглашение - и Вера права, когда говорит, что искать в лагере куда разумнее.
Там наверняка есть какая-то система учета прибывших, позволяет себе фантазию Фрэнк - даже если Бекка еще не там, он сможет найти ее друзей, тех, кто может что-то о ней знать, кто ее видел или знает, куда она могла отправиться. Эта мысль ему нравится, она дарит ему надежду, которая день за днем просачивается у Фрэнка между пальцев, как бы сильно он не сжимал кулак - он потирает лицо, натыкаясь на щетину, и морщится.
- Я не оспариваю, что эта информация о лагере именно то, чего мы ждали, - соглашается Фрэнк, бросая короткий взгляд на громко засмеявшуюся Полу рядом с Моррисоном, - но...
Никакого убедительного "но" у него не припасено - более того, Фрэнк уже думает о том, что он сможет продолжить свои поиски и из лагеря, не будут же его удерживать, они, в конце концов, все еще в Соединенных Штатах.

Вера продолжает на него смотреть, под ее взглядом Фрэнк спохватывается, что его щетина наверняка выглядит неопрятно, что он весь выглядит неопрятно, проведя в городе три дня - его не волнует это, когда речь идет о Марке, Поле или Бихраде, но с Верой их связывают профессиональные отношения, как будто это все еще важно, а прежде Фрэнк тщательно подходил к своему внешнему виду.
- Нет никакого "но", - признается он. - Вы правы, Вера.
- Эй, - к ним направляется Марк с тремя бокалами. Еще два для них с Верой, догадывается Фрэнк, и его вдруг окатывает теплая волна симпатии к этим людям, каждому из них. - Так что, Фрэнк? Ты в самом деле хочешь остаться здесь один? Но почему? Твоя дочь, возможно, уже там. Твоя дочь, сестра Бихрада, мать Полы... Да все! Выезжаем завтра утром, к вечеру будем на месте, что бы ни случилось!
Его глаза блестят, он сует им в руки бокалы с шампанским, отмахивается от зовущей его Полы:
- Нельзя разделяться, - Марк трясет головой. - Нам нельзя разделяться!
Это звучит очень искренне, очень убедительно, и его уверенность заразительна. Фрэнк берет бокал, делает глоток - ему в самом деле хочется пить.
- Тогда пойду лягу пораньше - день был сложным, - они все его младше, прилично младше, а он провел несколько дней в марш-броске по городу, толком без сна и отдыха, и чтобы завтра быть в форме, ему в самом деле нужно выспаться.
Марк понимающе улыбается - едва ли они собираются разойтись вскоре после него, скорее, в гостиной царит атмосфера вечеринки, но Фрэнк не думает, что много потеряет.

Воодушевление, царящее в салоне лимузина - кожаная обивка сидений, мини-бар, тонированное стекло, кто-то, определенно, хотел показать класс, - захватывает даже Фрэнка. Для пятерых пассажиров - Марк за рулем - места достаточно даже с учетом вещей, Пола, кажется, готова вообразить, что это в самом деле ее лучшая жизнь, нацепляет на нос солнцезащитные очки, устраивается рядом с помятым Биллом, просит поискать аспирин. Бихрад подкладывает под щеку взятую из дома подушку, просит поставить его в конец очереди за руль и засыпает, едва они выезжают из массивных литых ворот. Фрэнк с удовольствием почитал бы в пути, но его воодушевление носит нервозный характер: как он и пытался донести до остальных, по городу не получится прокатиться с удовольствием, а лимузин наверняка покажется привлекательной добычей не только мертвецам.
Впрочем, сначала все идет неплохо - они оставляют позади тупик, где расположился особняк Кейнов, выезжают на тенистую дорогу, ведущую к самым роскошным постройкам, мимо которых проходят маршруты туристических автобусов, но едва шикарные особняки и высокие ворота, кое-где распахнутые настежь, а кое-где плотно запертые, остаются позади, они встречают первое препятствие: туристический автобус столкнулся со "скорой", налетевшей на потрепанный седан, вокруг еще несколько брошенных автомобилей, оставленных своими владельцами, понявшими, что в ближайшее время пробка не исчезнет.
Марк оборачивается к открытому окошку между салоном и кабиной, сообщает о заторе - Билл морщится, намеренно избегает смотреть на жену, приникает к окошку, чтобы рассмотреть, что происходит впереди.
Они коротко совещаются - и Марк снова жмет на газ. Лимузин берет правее, въезжает правой стороной на тротуар, салон потряхивает, а затем раздается скрежет - лимузин протискивается мимо затора, задевая крылом развернутую "скорую".
Пола жмется к Биллу, который покровительственно ее приобнимает, Бихрад опускает стекло как раз в тот момент. когда окно оказывается ровно напротив распахнутых задних дверей скорой - внутри все залито кровью, следы борьбы, обрывки одежды. Бихрад торопливо отворачивается:
- Черт, - выдыхает он, отталкивая свою подушку.
- Ты мог бы предупредить, мы бы спустились утром и отогнали автобус или "скорую", - говорит раздраженно Билл, и Фрэнк не сразу понимает, что это претензия в его адрес.
- Я никогда не спускался сюда, всегда ходил по другой дороге, - поясняет он. - И там дела не лучше. Нигде дела не лучше.
Его правота, теперь так очевидно бросающаяся в глаза, будто занимает все оставшееся пространство в салоне, и хотя Фрэнк далек от злорадства, его немного смешит ситуация: для человека, который хочет быть главным в их небольшой экспедиции, Билл ведет себя крайне неосмотрительно.

Скрежет металла сменяется еще одним ударом, их всех встряхивает, Фрэнк прикусывает язык, Пола взвизгивает, и тут уже Билл рявкает даже на Марка, который лишь честно пытался выполнить его указание:
- Да что там такое?!
- Пожарный гидрант, - так же раздраженно отвечает Марк с водительского места. - Мы наехали на чертов пожарный гидрант! Я даже не могу разогнаться, чтобы его сбить!
Фрэнк мельком благодарит за это бога - не хотелось бы перевернуться в этом неповоротливом чудовище, пытаясь свалить гидрант, - и дергает дверь, чтобы выйти и посмотреть. что там впереди. Билл со своей стороны делает то же самое - и с тем же нулевым результатом: со стороны Фрэнка бок другого автомобиля, а со стороны Билл - кирпичная стена, о которую дверь чиркает с неприятным звуком.
- Мы в ловушке, - сообщает очевидное Пола, выглядывая из окна.
Так и есть - лимузин зажат между домом и другой машиной, Марк сдает назад, чтобы выбраться, и, кажется, они на что-то наезжают прямо перед тем, как двигатель лимузина глухо чихает и даже в салон ползет кислый едкий дым.
- Да это еще что! - снова возмущается Билл - кажется, он все проблемы привык решать. возмущаясь и негодуя, и Фрэнк преисполняется к нему свежей дозой антипатии, проходящей за время его поисков в городе.
- Кажется, там что-то сзади, - доносится до них голос Марка через попытки снова завести двигатель лимузина. - Сейчас... Ох, черт! Там зомби! Несколько штук, прямо за нами, вот, они уже совсем...
К его словам присоединяются шлепки по заднему бамперу - много шлепков, которые могут производить несколько рук.
Фрэнк смотрит вверх - в потолке лимузина тонированный люк - встает и отщелкивает ручку, откидывая крышку.
Высовывается, подтягиваясь, осматривается и наклоняется:
- Трое мертвецов позади, но до нас им не добраться. Можем вылезти через люк, пока на шум не пришли другие.

- Мопеды или скутеры, сможем ехать по пешеходной части и куда меньше шума, - Фрэнк и сам несколько раз использовал брошенные в городе мопеды, и знает, как в самом деле удобен этот транспорт, обычно выбираемый курьерами в городской черте, и ему нравится, как серьезно относится к этой идее Вера, спрашивающая, найдут ли они искомое. - Придется поискать магазин или салон проката, но оно того стоит. Вы же знаете, как говорят в Калифорнии: колеса всегда лучше.
Бихрад широко улыбается и показывает Фрэнку большой палец прежде, чем отправляется на помощь Поле, которая явно уделила внимание вещам мистера и миссис Кейн.
- Эй, ребята, - зовет Марк - он все еще в кабине лимузина, и с этим проблема: выйти он не может, потому что лимузин зажат между автомобилями и стеной дома, и выбраться через люк не может тоже, потому что кабина и салон разделены металлической переборкой для большей интимности. - Ребята, у меня тут... Да черт возьми, помогите же мне! Билл! Фрэнк!
Билл бросает высказывать Поле свое недовольство, разворачивается, закатывает глаза, как будто все происходящее вина лично Марка.
- Попробуй вылезти через окно!
Но любому понятно, что через окно Марк не сможет выбраться - стекла тоже заблокированы, и Марк в сердцах стучит дверью по высокому борту "скорой", из-за чего мертвецы позади лимузина волнуются еще сильнее.
Фрэнк старательно не разглядывает их - беглого взгляда хватает, чтобы отметить, что среди них нет девочки-подростка - зато другая группа, приближающаяся с другой стороны, беспокоит его куда сильнее.

Пола в нетерпении приплясывает в своих ковбойских сапожках возле переулка, куда можно сбежать, чтобы не встречаться с мертвецами, а Марк, запертый за рулем, принимается паниковать. Билл упирается спиной в борт "скорой", как будто надеется сдвинуть ее с места, зовет Фрэнка и Бихрада на помощь, но у Фрэнка другой план.
Он вытаскивает глок, с которым уже свыкся за время прогулок по городу, встает прямо напротив лимузина, целясь в лобовое стекло.
- Марк, вниз! - командует отрывисто и, едва Марк прячется за приборной панелью, выжимает спуск.
В стекле появляется крохотная дырочка в паутине трещин, Марк выныривает из своего укрытия, бьет изнутри по стеклу, пока Фрэнк залезает на капот и, перехватив глок, бьет в стекло рукоятью.
Мертвецы все ближе - расстояние стремительно сокращается.
Стекло разлетается крошкой, Марк, не боясь порезаться, торопливо выбирается на капот, хватается за протянутую руку Билла, резво спрыгивает с капота и бежит к Поле и Вере, наплевав на свой рюкзак.
Фрэнк спрыгивает с капота - не слишком удачно, левое колено простреливает острая боль, которая, впрочем, почти сразу же сменяется тупой и куда более терпимой - и хромает вслед, не убирая глок.
Эхо выстрела еще гремит над улицей, когда они вбегают в проулок - первым бежит Бихрад, и когда рядом с ним распахивается задняя дверь какого-то тайского ресторанчика, никто из них даже не успевает ничего предпринять.
Мертвец в обрывках бирюзовой формы парамедика хватает Бихрада за плечи, падает вместе с ним на асфальт, вгрызаясь в поднятую руку. Бихрад кричит от боли и неожиданности, выдираясь из хватки, но мертвец отпускает его только для того, чтобы вцепиться в шею. Сумка Полы откатывается в сторону, чуть ли не ей под ноги, она визжит, отскакивая к противоположной стене, налетает на лежащую на боку мусорку.
- Нет! - кричит Бихрад, пытаясь оттолкнуть зомби, не дающего ему встать. - Нет! Помогите! Фрэнк! Стреляй! Билл!
Фрэнк пытается прицелиться, стреляет - не попадает, прицеливается снова, на этот раз тщательнее, когда его толкает в спину Билл - лицо красное, а глаза наполнены подступающей паникой.
- Бежим! - выкрикивает он прямо в лицо Фрэнка. - С ним кончено! Бежим! Они уже здесь.
И правда - зомби уже на входе в переулок, а Бихрад больше не кричит, а хрипит, и его попытки оттолкнуть мертвеца все слабее. Он взмахивает руками, затем еще раз - Фрэнк наконец-то прицеливается, на этот раз пуля попадает зомби в затылок, выбивая мозги и осколки костей на грудь Бихраду. Тот кое-как сталкивает с себя зомби, пытается встать, но не может даже подняться на колени - крови, заливающей перед его рубашки, очень много, слишком много, она сочится через его пальцы, которыми он пытается зажать рану на шее, выплескивается с каждой его попыткой сказать что-то.
- Билл! - зовет Пола - и тут Бихрад падает лицом вниз, его нога слабо подергивается, но больше он не пытается встать.

Фрэнк резко, судорожно вздыхает, как будто выныривает из-под толщи воды - он, кажется, выключился на пару секунд. Билл и Пола уже преодолели половину переулка, Бихрад лежит неподвижно в луже собственной крови рядом с зомби, а Марк прижался к стене и не может отвести взгляда от двух тел на асфальте. Его нижняя челюсть безвольно отвисла, пальцы сжимаются и разжимаются - он будто вот-вот впадет в кататонию.
- Вера! - хрипит Фрэнк. - Приведите его в чувства, Бихраду мы уже не поможем. Нужно идти дальше.
Не меньше двух десятков мертвецов ковыляют по переулку, силясь догнать добычу.
Фрэнк стреляет еще трижды - все равно они уже порядком нашумели - порождая небольшое смятение в рядах преследователей, которые спотыкаются об упавших и замедляют свое продвижение, и хромает дальше, хромает, а потом переходит на легкий бег, надеясь, что колено вот-вот возьмется за ум и перестанет болеть.

Из переулка Фрэнк выбегает последним из всей компании - не считая Бихрада, но Бихрада уже можно не считать, и когда-нибудь позже Фрэнк обязательно подумает об этом, о том, как это случилось, почему и можно ли было как-то предотвратить эту трагедию, а сейчас просто не до того, ведь ничего еще не кончено, они еще не добрались до безопасного места, не проделали и половины пути, а уже потеряли одного из маленькой, не слишком дружной, но все же группы.
Фрэнк выбегает, не переставая оглядываться, надеясь, что остальные - куда более быстрые, даже Пола в своих сапожках, и куда более молодые - не оставят его, но они почти все здесь: Билл, Вера и Марк, возле дверей кофейни, и Билл нетерпеливо дергает дверь, стучит по стеклу. Только присмотревшись, Фрэнк замечает Полу за стеклом - а затем и то, что появляется за ней.
Все происходит будто в замедленной съемке, крики Полы приглушены толстым стеклом, Фрэнку почему-то бросается в глаза рекламный баннер бельгийского шоколада внутри - он думает о том, что никогда бы не пропустил рекламу в фильме в такой момент, а потом обрывает себя: это не фильм. Не фильм, и прямо сейчас Полу убьет эта пародия на человека.

Вера отступает, с силой хватается за его предплечье, поминает бога. Фрэнк автоматически обхватывает ее за плечи, помогая устоять на ногах, тянет в сторону, потому что из переулка появляются мертвецы, те самые, что преследуют их от лимузина.
- Пойдемте. Вера, пойдемте, - он даже не уверен, произносит ли эти слова на самом деле, пока Полу напавший на нее зомби утаскивает вглубь кофейни, где картинка смазывается, превращается в игру теней. Ну и хорошо, малодушно думает Фрэнк. Пусть утаскивает, я не хочу этого видеть, не хочу смотреть на это.
Марк мотает головой, по его бледному лицу слезы проложили блестящие дорожки, но едва ли он это замечает, и первым делает неуверенный шаг прочь от кофейни.
Билл отскакивает вторым, брезгливо кривит рот, сплевывая на землю, как будто увидел нечто невероятно мерзкое:
- Идиотка! Тупая сучка! - он взмахивает руками, отходя, вытирает ладони о бедра, смотрит на жену так, будто не видит ее - или не понимает, кто это. - От этих баб вечно одни проблемы!
Даже на Марка эта вспышка оказывает эффект - он удивленно смотрит на Билла, переводит взгляд на Веру, открывает рот, но сразу же закрывает, поймав взгляд Фрэнка: как бы то ни было, сейчас не время интересоваться причиной сексизма Билла.
- Нам нужно уходить, - Фрэнк кивает на приближающихся мертвецов, которые неуклонно нагоняют добычу, стоит лишь ненадолго задержаться. - Ради бога, давайте найдем стоянку, магазин или салон аренды...
- Вон там! - Марк вскидывается, указывая куда-то за головой Билла. - Вон, видите?! Дилерский центр "Ямахи"! Через две или три улицы! Нужно только оторваться от зомби!
Фрэнк прищуривается в указанную сторону, рассматривает рекламный щит - они двигаются по улице, обходя брошенные автомобили не без сожаления, но дорога запружена, движение на машине невозможно, зато это играет им на руку, потому что мертвецы неуклюжи и неповоротливы, натыкаются на стоящие автомобили и замедляют ход.
Солнце бьет прямо в глаза - они и так выехали довольно поздно, сказалась устроенная вечеринка - и теперь Фрэнк чувствует, что начинает потеть, да еще это ноющее колено. Он старательно избегает думать о Поле и Бихраде, но выкинуть из головы преследующих их зомби намного сложнее.
  - Пригнитесь! - решение прямо тут, он достаточно времени провел в городе, занимаясь поисками Бекки, так что теперь из них всех, наверное, может претендовать на звание специалиста по игре в прятки с мертвецами. - Они почти не видят и ориентируются на слух, если не шуметь и держаться за машинами, то мы сможем оторваться, они потеряют нас и пройдут мимо!
Он еще не до конца разобрался, как именно мертвецы выслеживают жертву, но пока кажется, что они не самые удачливые охотники - на их стороне количество, неутомимость и эффект неожиданности, но от них в самом деле можно спрятаться.
Фрэнк тянет Веру за руку - он так и держит ее ладонь в своей - вниз, пригибаясь и прячась за высоким внедорожником, а потом торопливо меняет ряд, уходя за минивэн с наклейкой с поддержкой Трампа на багажнике. Сгибает колени, чтобы не высовываться - Марк повторяет за ним, тоже пропадая из поля зрения мертвецов, и только Билл все еще возвышается посреди автомобильного ада.
- Билл! - шепчет Марк. - Билл, пожалуйста!.. Сейчас не время, присядь!
Мертвецы продолжают идти вперед - они далеко не сразу теряют азарт - но если сейчас живым удастся незаметно перебраться на параллельную улицу и не повстречать других зомби, то преследование окончится в пользу живых.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-08 12:07:14)

Фрэнк выдавливает слабую улыбку - благодарность Веры ему приятна, хотя бы потому, что он вряд ли дождется "спасибо" от ее мужа.
- Их стало намного больше с того момента, как мы перебрались в тот особняк, - ему нет необходимости пояснять, кого он имеет в виду, это и так понятно. - И в городе намного больше, чем в таких районах, вроде Беверли. Волей-неволей пришлось научиться от них сбегать.
Скорее всего, это связано с массовостью застройки - и тем фактором, что обитатели особняков голливудских холмов предпочли либо запереться и пережидать, надеясь на высокие заборы и крепкие стены, либо при первых же намеках на опасность удрали и теперь болтаются где-то в пробках на выезде из города. Здесь же полно жилых домов, офисных зданий, магазинов - много посетителей, много работников, так что больше и мертвецов, и только что прошедшее мимо стадо, а это именно стадо, по приблизительным прикидкам Фрэнка, не меньше двух дюжин мертвецов, двигающихся вместе, тому хорошее подтверждение.
- Повезло нам, что ты научился заранее, - шутит Марк, все еще бледный и нервный. Это тоже благодарность, и Фрэнк принимает и ее - Марк держится рядом, возможно, готовый учиться дальше, а вот Вера идет вперед, впрочем, соблюдая очевидные предосторожности: не шумит, не выходит на открытое пространство.
Фрэнк останавливается, чтобы убрать глок, пользуется этим предлогом, давая передохнуть колену, пока Билл догоняет жену.
- И их тут много? - спрашивает у Фрэнка Марк.
Врать нет смысла, и Фрэнк кивает:
- Мне кажется, - задумчиво говорит он, - половина жителей...
Марк присвистывает, пораженный этой цифрой, но Фрэнк еще не закончил:
- Проблема не с ними. Они довольно глупы и от них можно убежать, даже если их много, нужно только следить, чтобы они тебя не окружили. Есть еще люди - другие люди. Не все из них заняты тем же, чем и мы - некоторые враждебны.
Марк осмысляет полученную информацию, хмурится, вытирает лицо рукой и хмурится еще сильнее - они прибавляют скорости, двигаясь параллельно Моррисонам, а затем и обгоняют их: Фрэнку тоже не терпится оказаться в дилерском центре.

Еще две улицы - и он уже виден: двухэтажное здание, все стекло и металл, сквозь витрины первого этажа просматриваются выставленные образцы, сверкающие хромом и яркими красками. Наверняка в каждом по четверти бака бензина - чтобы можно было прокатиться, опробовать ход и удобство сиденья. Если слить все в выбранные мопеды и скутеры, то хватит на приличное расстояние, а, учитывая обилие брошенной техники на улицах, пока можно не беспокоиться о бензине и не останавливаться на заправках, как правило обитаемых и занятых теми самыми враждебно настроенными компаниями.
Шторка ворот опущена, но вряд ли это проблема - Фрэнк уверен, что они сумеют с этим справиться оказавшись внутри. Проблема, которая его занимает, связана с другим: через стекло видны неторопливо бродящие между выставленными мопедами и мотоциклами фигуры, их немного, но они в замкнутом пространстве, где живые будут как в ловушке - и мысль о Поле еще совсем рядом.
- Вот мы и на месте! - преувеличенно бодро заявляет Марк, перебегая улицу прямо перед входом в дилерский салон - светофор над асфальтом все еще мигает, подпитываясь, должно быть, от солнечных батарей, но авария на следующем перекрестке служит грубой насмешкой над сигналами светофора.
Фрэнк поспешно отводит взгляд от него, рассматривая салон - а вот Билл, как будто решив перехватить инициативу, уже направляется к дверям.
- Их тут немного, я быстро отправлю их в ад, где им самое место! - громко говорит он, расправляя плечи.
В тишине улицы - мертвой улицы - их переговоры звучат будто перекличка потерпевших стихийное бедствие, выброшенных на берег моряков из напоровшегося на камни и пошедшего ко дну судна. Фрэнк понимает, почему они говорят громко - нормальная реакция, доказать себе и окружающим, что они не боятся - но его это все равно нервирует, а еще больше нервирует то, что Билл оборачивается к нему и требовательно протягивает руку:
- Дай-ка мне свою пушку, я разберусь. Стреляю я метко, через полчаса мы сможем спокойно заняться выбором байков.
Фрэнк кладет руку на рукоять глока за поясом и не торопится отдавать оружие:
- Нет.
у Билла дрожит жилка на лбу, он смотрит на Фрэнка не отрываясь, возвышаясь над ним со ступенек у входа.
- Не стоит здесь стрелять, если ты не хочешь через полчаса оказаться в осаде. Придется придумать что-то другое, - поясняет Фрэнк.
Марк громко смеется - и тут же умолкает, жмет плечами, оглядывается по сторонам.
- Мы планировали поездку другой, - тем же неестественно громким голосом говорит он. - А теперь Бихрад...И Пола...
Он замолкает, трясет головой, отворачивается - они в самом деле планировали, что поездка будет совсем другой.

Все реагируют на стресс по разному, для Фрэнка это не секрет - и хотя сейчас для стресса есть куда более серьезные причины, чем в их прежней жизни, реакции остаются теми же. Кто-то становится агрессивнее, кто-то, напротив, уходит в себя - другие собираются и решают возникшие проблемы. Фрэнк хотел бы думать, что принадлежит к последней группе - но Вера совершенно точно принадлежит именно к ней.
И ее предложение - оно действительно невероятно рискованное, опасное, но при этом, если все получится, самое действенное.
Они могут войти в салон все вместе и попытаться решить свои вопросы, отбиваясь от зомби внутри, рискуя быть окруженными -  а могут продумать детально план Веры и поступить именно так, как она предлагает, чтобы без серьезных помех отыскать подходящий транспорт. Конечно, было бы проще, будь их шестеро - но двоих уже нет, Билл отказался так безапеляционно, что его слышно было даже на другой улице, а Марк... Марк не сможет - Фрэнк ни за что не стал бы говорить ему это в лицо в другой ситуации, но сейчас не время деликатничать, впрочем, Марк и не вызывается.
Как не вызывается и сам Фрэнк - если потребуется бежать, он не сможет пробежать и два квартала, и даже чуть старомодное воспитание не требует от него сообщить Вере, что это не дело для женщины.
Пола погибла не потому что была женщиной - и у Веры тоже высокие шансы сделать именно то, о чем она говорит.

Фрэнк бросает взгляд на ее длинные ноги - Вера в хорошей форме, он убедился в этом за время, проведенное в аэропорту, - и согласно кивает, говоря себе, что его антипатия к Биллу здесь совершенно не при чем.
- Да, потребуется слить топливо из других выставочных образцов, иначе далеко не уедем, а это дело не быстрое, даже если все пройдет хорошо. Мертвецы внутри - это проблема. Ваш план ее решает.
Марк помалкивает, и на его лице отчетливо написано облегчение, что это не он будет уводить мертвецов от салона, а вот Билл сверлит Фрэнка полным ярости взглядом.
Под этим взглядом Фрэнк вытаскивает из-за пояса свой глок, неторопливо заряжает его, чтобы магазин снова был полон, и передает Вере на раскрытой ладони:
- Думаю, не нужно говорить, что это на крайний случай, если вы не хотите собрать вокруг себя целую толпу, но пусть будет у вас.
Билл закатывает глаза:
- Поверить не могу! Остаться без единственной пушки!
Несколько секунд - они кажутся Фрэнку очень длинными, - ему кажется, что Билл сейчас отнимет у жены оружие, но этого не происходит. Фрэнк спрашивает себя, что бы он делал, если бы до этого дошло - и рад, что отвечать на этот вопрос пока не требуется.

Следующие полчаса или чуть дольше они все довольно заняты. Фрэнк проверяет, открыт ли центральный вход в салон - да, открыт, видимо, здесь все случилось неожиданно, и среди застрявших внутри зомби видна парочка в форменных рубашках. Стараясь не шуметь, Фрэнк так же тихо закрывает двери, к которым уже ковыляет мертвая женщина, но дверь представляет для не непреодолимое, несмотря на прозрачность, препятствие, и она остается у стекла, бессмысленно толкаясь в него всем телом.
Марк проходит обратный путь, а потом осматривает и соседнюю улицу, соблюдая меры предосторожности, и сообщает, что мертвецов не видно - не хочется, чтобы Вера натолкнулась на зомби, бредущих навстречу, Билл изображает недовольство, обшаривая те брошенные машины, что не заперты, а вот Фрэнк и Вера маячат возле витрин, собирая мертвецов. Приходится негромко постучать - но, и сейчас это к счастью, мертвецы довольно компанейские, и стоит что-то заметит одному и поковылять куда-то, другие тоже захотят выяснить, куда это он направился.
"Захотят выяснить", конечно, сильное преувеличение - но Фрэнк прощает его себе, наблюдая, как перед стеклом скапливается около десятка зомби.
Наконец Марк со своей позиции на углу кричит, что путь свободен. Билл тут же ныряет на заднее сиденье высокого внедорожника и захлопывает дверь, съезжая так, чтобы его нельзя было увидеть снаружи.

- Будьте осторожны и возвращайтесь как можно быстрее. Если все пойдет не так, постарайтесь добраться до лимузина и выстрелите два раза подряд - мы поймем, где вы и что вам нужна наша помощь, и придем за вами, - просит Фрэнк Веру прежде, чем отойти в слепую зону и заползти под днище туристического автобуса.
С его места видно, как Вера идет вдоль стекол, а за ней, отделенные от нее, бредут мертвецы - будто иллюстрация к Гаммельнскому крысолову, приходит Фрэнку в голову, вот только у Веры нет волшебной дудочки.
У нее есть только решимость, быстрота и пистолет, если дела пойдут плохо - и Фрэнк надеется, что не услышит выстрелов и ей не потребуется прибегать к оружию, ни чтобы уложить мертвеца, ни - он не может не подумать об этом - чтобы не стать такой не-мертвой, как эти застрявшие в салоне когда-то живые люди.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-08 20:38:58)

Вера уходит - не убегает, а именно уходит, можно сказать, не торопясь, чтобы зомби не слишком быстро потеряли ее из вида, и они тянутся за ней из открытых и подпертых рюкзаками дверей, тянутся мертвой подгнившей рекой, спускаются по тротуару на проезжую часть и идет следом, как будто послушные овцы за своим пастухом.
Тихо Фрэнк выбирается из-под автобуса, прячется от последнего мертвеца, отставшего от основной группы - у него сломана нога, в этом-то и причина его неторопливости - и едва убеждается, что зомби отошли достаточно далеко, спешит в салон. Марк уже там, опасливо заходит в полумрак стеклянного дворца - электричества нет, кондиционер не работает, в воздухе стоит едва заметный запашок свернувшейся крови и новых шин, а также полироли для автомобилей, но это лучше, чем запахи сгнивших овощей и мяса в отключенных холодильниках супермаркетов.
- Закройте двери, - просит Фрэнк Билла, потому что тот входит последним.
Тот недовольно смотрит в ответ, но, видимо, решает, что просьба приемлемая - поднимает рюкзак жены с пыльного асфальта и заходит внутрь. Стеклянные двери медленно закрываются, отрезая их троих от улицы, где Вера уводит подальше мертвых.
Пальмы вдоль проезжей части, сохнущие без полива, отбрасывают на асфальт и стоящие в заторе автомобили косые шевелящиеся тени, Фрэнк то и дело смотрит на эти тени, краем глаза фиксируя движение, но заставляет себя сосредоточиться на главном, пока Марк уже идет вдоль выставленных в дальней части мотоциклах, бормоча что-то себе под нос.
- Ты разбираешься в этом? - окликает его Фрэнк дружелюбно, и Марк тут же поворачивается, улыбается с удовольствием:
- Да, я увлекался мотогонками. Правда, сам почти не участвовал...
Билл издевательски хохочет и останавливается перед высоченным металлическим конем, выкрашенным в черный матовый. Как по Фрэнку, слишком претенциозно - но в выборе они не ограничены, а шуметь будет любой мотоцикл или мопед.
- Отлично, - кивает Билл сам себе, кладет руку на узнаваемую угловатую фару. - Лет десять назад у меня был почти такой.
Марк, остановившийся перед рядом мопедов, оборачивается, чтобы посмотреть на выбор Билла, ловит взгляд Фрэнка и закатывает глаза:
- Если хочется кружиться вокруг заправки...
- Что? - угрожающе переспрашивает Билл, и агрессия звучит в его тоне совершенно открыто, удивляя Фрэнка - как будто Марк в чем-то виноват.
- Твое дело, - тут же отступает Марк, и Билл уходит искать ключи.

- Что посоветуешь? - спрашивает Фрэнк у Марка, и тот охотно принимается делиться техническими характеристиками, указывая поочередно на несколько моделей - один он хочет посоветовать Вере, несколько других присмотрел для себя. Фрэнк останавливает свой выбор на одном из них - и Марк одобрительно кивает, откручивает крышку бензобака, сворачивает из рекламного проспекта тонкую трубку и проверяет уровень топлива: нет и четверти, нужно озаботиться заправкой.
Пока они ищут шланг с пневмо-помпой среди аксессуаров на продажу на стендах и стенах позади самих мопедов, тишину салона прорезает звук заведенного мотора - Билл проверяет выбранный мотоцикл, въезжая на нем со стенда и закладывая круг почета по широкому проходу салона.
- Отличная крошка, парни! - он, кажется, пришел на время в хорошее настроение. - Как будто у тебя между ногами чистая энергия, если вы понимаете, о чем я!
И укатывает дальше, возле самой стены закладывая крутой вираж, а потом едет обратно, вихляя - сначала Фрэнк думает, что это такой трюк, но, оказывается, что Билл постоянно оглядывается на вышедшую из какого-то угла мертвую женщину.
Останавливаясь возле Фрэнка, Билл отпиннывает подножку, слезает с мотоцикла и сердито смотрит на него:
- Ну и что? Я же говорил, не нужно было отдавать пушку! Что мы сейчас будем делать?!
Фрэнк не успевает ответить: между ним и Биллом проносится Марк, воздев над головой баллонный ключ. Он обрушивается на зомби как стихия, бьет ее и бьет, даже когда она падает на пол, и не останавливается, когда она даже перестает шевелиться, а ее голова превращена в фарш. А потом бросает ключ и, не оглядываясь, уходит за дверь, помеченную значком туалетов.
- Этого еще не хватало, - говорит изрядно побледневший Билл. - Парень тронулся умом...
Фрэнк отворачивается:
- Нужно позаботиться об амуниции. Не хватает еще получить травму на дороге.

К тому времени, как Вера возвращается, они уже нашли шланг и справились с заправкой доверха баков трех мопедов и мотоцикла Билла, а еще Фрэнк подобрал на свой вкус наколенники, куртку и шлем для Веры. В куртке, конечно, будет жарко, но это в самом деле лучше, чем содрать кожу, слетев с мопеда. Марк, мокрый как мышь, как будто он целиком искупался в туалете, уже взял себя в руки и даже улыбается Вере, приветствуя ее вскинутым над головой кулаком:
- Это было круто!
Билл отворачивается, делая вид, будто в том, что сделала его жена, нет ничего особенного, а может, не желая смотреть, как Фрэнк и Марк отдают Вере заслуженные почести.
Солнце уже переваливает на вторую половину своего пути, когда они выезжают через ворота из дилерского салона - но Фрэнк преисполнен оптимизма: мопеды легко объезжают заторы, скользят между автомобилями, запрыгивают без труда на тротуары, и такими темпами они приедут к месту назначения еще до темноты.
Мысль о том, что уснет он уже под защитой, среди тех, кто обязан охранять выживших, наполняет Фрэнка почти счастьем - и он осторожно позволяет себе понадеяться, что Бекка уже там, в безопасности, и ждет его.

Мопед - не самый привычный для Фрэнка транспорт, да и Марк, несмотря на то, что ведет себя так, будто регулярно совершает долгие поездки на чем-то двухколесном, предпочитает не слишком разгоняться: они и так выдают неплохую скорость, с учетом того, что автомобиль сейчас все равно бесполезен и слишком привлекает внимание, так что было бы вполне достаточно просто ехать, не останавливаясь и не рискуя.
Было бы достаточно - но не Биллу, который не то вообразил себя участником ралли, не то компенсирует трусливое нежелание брать на себя самую сложную часть работы ранее, у дилерского центра, но устраивает на дороге шоу, подначивая и Марка.
И это заканчивается трагедией.
В первый момент Фрэнк не понимает, насколько все плохо - Марк тоже в куртке, защищенной на локтях плотными прорезиненными накладками, и кажется, что он сейчас встанет, отряхнется и продолжит путь, но Марк не встает, не выбирается из-под мопеда.
В реве двигателя мотоцикла Билла его стоны почти не слышны - Фрэнк останавливается через пару футов, оглядывается, убеждаясь, что пока им не угрожают мертвецы, спешивается.
  - Марк? Марк, дружище, ты как?
Мопед Марка кажется на удивление тяжелым из-за смятой от удара об автомобиль рамы. Фрэнк сначала думает, что мопед поврежден настолько, что Марку придется продолжить путь за спиной Билла, но стон, полный мучительной боли, заставляет его позабыть о технических деталях.
Марку и правда серьезно досталось: на подбородке ссадина от удара об асфальт, правое плечо неестественно вывернуто и раздуто, что наверняка свидетельствует о вывихе, и когда Фрэнк и Вера сдвигают мопед, он снова стонет, на этот раз громче. Билл заглушил двигатель, так что этот стон по настоящему пугает Фрэнка.
- Подожди, не шевелись, - просит Фрэнк, наклоняясь к Марку. - Сначала убедимся, что у тебя ничего не сломано...
Марк слабо шевелит левой рукой, поворачивает голову и закашливается:
- Дышать... Не могу дышать...
Он снова надсадно кашляет - видно, что это причиняет ему серьезную боль, - а к крови на подбородке прибавляются новые капли, оседают на рыжей коже куртки, на сером асфальте.
Фрэнк сглатывает - его инстинкт бьет тревогу, ситуация стремительно выходит из-под контроля: от вывиха плеча не кашляют кровью.
  - Что? Марк, в чем дело?
При попытке приподнять и усадить Марка он принимается кашлять еще сильнее - и крови становится больше, как будто взамен поглощенного со вдохом кислородом организм Марка отдает кровь.
- Грудь... Очень больно...
И снова кашель.
Фрэнк растегивает на Марке куртку, не обращая внимания, как дрожат его собственные пальцы, потом задирает майку - на груди и животе Марка темно-розовые пятна, которые наверняка превратятся в серьезные гематомы. Марк качает головой, снова заходится кашлем:
- Больно, очень больно.
- Вера, - просит Фрэнк, устроив собственную куртку под затылком Марка и выпрямляясь, - вы не собрали в доме Кейнов чего-то болеутолящего?
- Ну что там у вас? - Билл подходит ближе, оставляя свой мотоцикл без присмотра. В его голосе снисходительная усталость, призванная намекнуть, как он устал от чужих проблем и как ему досаждают настолько проблемные спутники, а еще нетерпение, и в другой ситуации Фрэнк наверняка расслышал бы и неуверенность, может быть, даже страх, но сейчас он не слишком способен к рациональному анализу.
- У нас? - раздраженно оборачивается Фрэнк - солнце жарит нещадно, вынужденная остановка случилась у Гриффит-Парка, и сквозь деревья видны белые стены Обсерватории. - У нас случилось? У нас случилось то, что из-за вашей дурацкой выходки пострадал один из нас, и это случилось у всех нас!
Билл тут же принимает воинственную стойку:
- Он говорил, что умеет ездить! Нечего было браться.
Звучало бы лучше, но уверенность пропадает, когда он видит Марка - и кровавые пятна на его груди и подбородке.
- Да что с ним такое?! - Билл шагает вперед, оттирая Фрэнка, хватает Марка за плечо - и тут же отшатывается, чтобы кровь не попала на него. - Что за черт! Это вирус?!
- Это не вирус, - Фрэнк пытается взять себя в руки и даже достигает в этом некоторых успехов, а затем понижает голос. - Кажется, он сломал ребро, одно или несколько...
- Но откуда же кровь? - язвит Билл. - Он же буквально истекает кровью, светила медицины ты наш!
Фрэнк пропускает оскорбление мимо ушей: он уже успел подумать об этом, и у него есть ответ.
- Я думаю, сломанное ребро проткнуло легкое, вот откуда кровь. Он задыхается, потому что его легкие наполняются кровью.
Билл смотрит на Марка - бледного, судорожно пытающегося вздохнуть, что приводит только к новой пытке кашлем, - и тоже бледнеет под слоем загара.
- Он не может ехать, - как-то неуверенно говорит в ответ.
Фрэнк не удостаивает эту реплику реакцией:
- Нужно сходить... К Обсерватории. Вдруг там мы найдем помощь. Вера, сможете придерживать ему голову? Вот так, лучше повернуть, чтобы он не захлебнулся.
Иногда - очень редко, и сейчас Фрэнк об этом жалеет, - он посещал корпоративные собрания, посвященные безопасности на съемочной площадке, но никак не может вспомнить точно, можно ли перемещать человека со сломанными ребрами.
Гемоторакс, всплывает в памяти, как будто Фрэнк участвует в викторине. Гемоторакс - и Марк задохнется, когда его легкие заполнятся кровью, если они не придумают, что сделать.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-15 19:25:40)

Фрэнк уверен, что Вера выстрелит. Она целится в мужа, держа палец на спусковой крючке, и Фрэнк верит, что вот-вот прогремит выстрел, и ничего не собирается с этим делать. Собирается стоять и смотреть, если уж на то пошло, и эта мысль его пугает: он же не такой человек.
Но, к счастью, Билл, кажется, приходит к тому же мнению относительно намерений своей жены, потому решает отправиться к виднеющейся Обсерватории - с каждым шагом прочь от Веры его походка становится увереннее, плечи расправляются, и Фрэнк понимает, что Билл из тех, кто предпочитает забывать о моментах поражения.
Глок на ладони Веры кажется не таким уж и страшным оружием - Фрэнк без всякой симпатии забирает его, сует в кобуру и слабо улыбается.
- Тоже не люблю такие вещи. Из-за искушения.
Потому что искушение есть на самом деле - погибло столько людей, что страшного произойдет, если умрет еще один? Будет ли этот счет предъявлен? Едва ли.

Вера опускается на колени перед Марком, будто разом потеряв интерес к уходящему мужу - Фрэнк же смотрит ему вслед, пока рослая фигура Билла не теряется за деревьями парка. Парк выглядит пустынным, но это впечатление может быть обманчивым, и Фрэнку остается только надеяться, что Билл будет осторожен, если не ради Марка, то ради самого себя.

Марк просит еще таблетку - не лучшая идея, но сейчас едва ли это имеет большое значение. Фрэнк отворачивается - ему кажется, что в его взгляде Марк с легкостью прочтет, что ничего уже не будет хорошо, - хочет потрепать Веру по плечу, но вовремя останавливает себя: это выглядело бы слишком фамильярным.
Эта мысль его по-плохому смешит: казалось бы, столько всего случилось, прямо сейчас они стоят над телом скорее всего умирающего, а его волнует, как будет выглядеть его жест. Сдерживая неуместный смешок, Фрэнк отходит, осматривая ближайшие автомобили. Если бы не маневры Билла, они бы давно миновали этот участок пути - и Фрэнка гложет эта мысль: "если бы все было немного иначе".
Она мешает ему, засела, будто заноза, и, чтобы выкинуть ее из головы, Фрэнк пытается занять себя чем-то еще.

Кроме автомобиля, к которому мопедом на полной скорости прижало Марка, тут есть и другие машины - серебристый порше, столкнувшийся с камаро, несколько деловитых мерседесов на любой вкус и кошелек, два патриотичных форда-седана и пыльный пикап на обочине, почти у самых деревьев. Фрэнк принимается дергать двери, бродя между этими памятниками автомобилестроения, больше от того, что не знает, чем может помочь Марку, а не рассчитывая всерьез найти что-то полезное - и двери почти всех автомобилей заперты, кроме тех двух, которые, столкнувшись, и стали причиной затора.
В салоне камаро до сих пор, несмотря на прошедшие месяцы, стойко пахнет пивом - пол усеян пивными банками и смятыми коробками из-под бургеров, а на зеркале заднего вида болтаются четки с подвеской в виде сексапильной красотки в бикини. Зато в бардачке находится кое-что интереснее - нож в ножнах, и когда Фрэнк выдвигает лезвие из плотной кожи, то понимает, что это не какая-то игрушка: найди такой нож полицейский, и у водителя камаро были бы серьезные проблемы.
Но, очевидно, серьезные проблемы сейчас у всех.
Больше ничего интересного в камаро нет, и Фрэнк переходит к порше - у него разбито стекло с той стороны, куда врезался камаро, на рулевом колесе и светлой коже водительского сиденья немного крови, а вот на заднем сиденье неплохой улов: вместительная пляжная сумка, из которой торчит большая и закрытая бутылка воды, свернутое полотенце и сложенный зонтик от солнца. Фрэнк кидает нож в сумку и вытаскивает ее из порше: по крайней мере, они с Верой смогут устроить Марка в тени.

- Смотрите, что я нашел, - Фрэнк возвращается к Вере и Марку, на ходу доставая зонтик - веселенький пляжный зонтик, белый с синими полосками, у Бекки был такой же и она брала его с собой, когда собиралась провести день на пляже. Не бог весть что, но когда Фрэнк его раскладывает, он оказывается не меньше шести футов в диаметре и дает хоть какое-то укрытие от солнца. - И есть еще вода. Как он?
Марк выглядит хуже - Фрэнк прикидывает, что отсутствовал не больше двадцати минут, но, кажется, его догадка насчет гемоторакса верна: Марк бледный, потный, под глазами лиловые круги, и каждый вздох дается ему дорогой ценой - даже стоя Фрэнк слышит, с каким свистом он дышит и как что-то клокочет и хлюпает внутри в этот момент.
- Хорошо бы искупаться, - тихо говорит Марк, останавливаясь после каждого слова в попытке вздохнуть. Боль, кажется, его больше не мучает с такой силой благодаря таблеткам, но они борятся лишь с болью, но не с тем, что ее вызывает - и точно не облегчат ему возможность дышать.
Фрэнк даже не знает, бредит он или мысли о купании вызваны зонтом, и наклоняется ниже, прислушиваясь: Марк как раз силится вздохнуть, но, очевидно, у него компрессия легкого из-за скопившейся крови, и Фрэнк, даже не будучи врачом, знает, к чему все идет: если кровотечение не остановится, то Марку грозит острая легочная недостаточность.
- Вы, случайно, не умеете делать легочный дренаж? - вполголоса спрашивает Фрэнк у Веры - это задумывалось как шутка, но ведь вопрос весьма своевременный, понимает он, уже договорив. Они не могут вызвать "скорую" - и если Билл не приведет помощь, через несколько часов Марк просто задохнется.

Отредактировано Frank Whittaker (2023-11-16 19:54:05)

- Процесс представляю, но в настолько общих чертах, вряд ли бы смог убедительно сыграть парамедика в дневном телешоу, - отвечает Фрэнк - его попытка пошутить кажется нелепой даже ему самому, нелепой, а еще немного святотатственной: Марку уж точно не до смеха.
Зато до них с Верой. Фрэнк наклоняется ниже, чтобы расслышать слова и сразу же выпрямляется.
Это все о том же - об искушении, и Фрэнк не хочет слышать больше.
В глазах Веры, когда она поворачивает к нему голову, плещется, кажется Фрэнку, вопрос - не о том, нужно ли им уехать, возможно, прямо сейчас, вдвоем, не дожидаясь даже Билла, а о том, смог бы он так поступить.
- Брось, дружище, - говорит Фрэнк наигранно бодро и едва не кривится сам от этой наигранности. - Никуда мы не поедем, пока тебе не станет лучше. Билл вот-вот вернется с помощью, мы перенесем тебя в место, где можно будет прийти в себя... Ничего страшного, куда нам торопиться - лагерь не исчезнет, если мы не появимся там сегодня же.
Он даже не уверен, слушает ли его Марк, слышит ли - тот лежит, закрыв глаза, и потеки кровь, смешанной с водой, засыхают на подбородке.
Фрэнк поправляет зонт так, чтобы тени хватало и на Веру, и ободряюще ей улыбается, садясь рядом и приваливаясь спиной к нагревшейся на солнце автомобильной двери:
  - Все будет хорошо. Это... Скоро все закончится.

Но это не так - проходит, наверное, еще не меньше часа, а Марк все еще жив. Он продолжает едва дышать, борясь за каждый вдох, и от этих звуков, свистящих, всхлипывающих, у Фрэнка мороз по коже, но смерть все не приходит - ни двуногая, рычащая и кряхтящая, но которая дала бы им с Верой право оставить Марка, спасая собственные жизни, ни другая, бестелесная и благословенная, избавляющая Марка от страданий. Зато возвращается Билл - и с новостями, которые Фрэнка ничуть не удивляют: как будто за час, проведенный на этой дороге, он уже перестал ждать, что им повезет. Да и всю попытку добраться до лагеря выживших сложно назвать везением: сначала неудача с лимузином, затем гибель Бихрада и Полы... В какой-то момент, когда они готовились выехать из дилерского центра "Ямахи", Фрэнк начал было осторожно надеяться, что теперь-то все пойдет нормально - но сейчас реальность внесла свои коррективы.

- Он не жилец, - говорит громко Билл, когда Вера отходит.
Фрэнк поднимает взгляд на Моррисона, но не утруждает себя ответом - да Биллу его ответы и не нужны.
- Мы только теряем здесь время, - продолжает он, как будто вещает с трибуны. - До лагеря еще далеко, а мы застряли здесь посреди шоссе, того и гляди придут зомби...
- Из-за вас застряли! - раздражается Фрэнк, когда Билл подхватывает бутылку воды и делает несколько больших глотков.
Билл сплевывает прямо на асфальт и выставляет палец в сторону Фрэнка:
- Это не моя вина! Он сам виноват, решив, что хорошо держится на мопеде! Не нужно переваливать на меня чужие проблемы! Просто выстрели ему в голову и поедем дальше, раз у тебя ствол!
Он так и говорит, чужие проблемы - как будто Марк исключительно по собственному выбору мешает группе продолжить движение, и Фрэнк отворачивается, чтобы не раздувать конфликт, но мысль об этом - о том, что страдания Марка можно прекратить досрочно - оседает в сознании.

- Я не употребляю, - ровно отвечает Фрэнк, который успел взять себя в руки за время ссоры супругов. - Да и сейчас в любом случае не время.
Билл пожимает плечами, снова потирает переносицу, вскидывает лицо к небу, глубоко дыша - кажется, приход начался.
Фрэнк брезгливо качает головой - вот чего им точно не хватает в компании, так это наркомана, но успокаивает себя тем, что в лагере у Билла наверняка заберут кокаин, а если нет - то Фрэнк подскажет. Билл Моррисон и без того производит на него впечатление весьма вздорного, ненадежного человека, не хватает еще усиливать эту непредсказуемость наркотиками.

- Спасибо, я бы съел немного, - Марк в беспамятстве мотает головой, снова закашливается и стонет: наверное, таблетки понемногу перестают действовать, да и не может же Марк перестать дышать.
Фрэнк долго смотрит на Марка, а потом жестом просит Веру отойти - Билл бродит в нескольких ярдах, что-то бормоча себе под нос и размахивая руками, так что Фрэнк вычеркивает его из членов консилиума, а вот обсудить кое-что с Верой кажется ему хорошей идеей.
- Вы обратили внимание? - начинает он с места в карьер. - Марк бледный, а ногти и губы лиловые - у него началось кислородное голодание, и если ничего не предпринять, оно перейдет в острую фазу и он начнет задыхаться. Умрет от удушья, пытаясь вздохнуть и испытывая боль все сильнее, когда эффект от кодеина начнет пропадать. Плохая смерть, вы не согласны? Марк определенно не заслужил ничего подобного. Никто не заслужил.
Фрэнк внимательно смотрит на Веру:
- У вас еще много таблеток, Вера? С какого количества будет летальный эффект? Смерть от передозировки болеутоляющего представляется мне куда более милосердной, чем минута за минутой в агонии, пытаясь вдохнуть переполненными кровью легкими. Не хотел бы выбирать за Марка, но, мне кажется, я знаю ответ. Вы согласны со мной?

Фрэнк оборачивается, смотрит на Марка - в тени зонтика он выглядит почти мертвенно-бледным, но все еще не мертвым, и вот сейчас Фрэнк думает, что это и его вина. Он должен был сразу настоять на том, чтобы подготовиться лучше - он выходил в город и больше прочих знал, на что похожи улицы, но он решил отступить и дать другим убедиться в ошибочности выбранной тактики. Путь компромисса, а не конфликта, и он слишком устал прошлым вечером, чтобы спорить с Биллом и Полой и мешать им наслаждаться шампанским и последними часами в роскошном и обставленном с прямо-таки кричащей роскошью особняке - и теперь его эгоизм обошелся им всем в две, а практически, в три смерти.
Эта мысль горчит даже через сладость шоколада во рту. Фрэнк сглатывает, снова поворачивается к Вере.
- Мне кажется, он понимает, что происходит, - сказать "умирает" у Фрэнка не поворачивается язык. - Иначе бы не говорил том, что нам нужно уезжать без него. Но я спрошу.

Они возвращаются к Марку, который жалуется на боль - смотреть на это невыносимо, и Вера скармливает Марку еще две таблетки, остатки суточной дозы.
Фрэнк подхватывает Марка под плечи - у него на лице появляется болезненная гримаса, он просит еще таблеток, и даже это короткое слово обходится ему дорого: оборачивается долгим мучительным кашлем, попытками вздохнуть и новым приступом кашля.
- Марк, - Фрэнк смотрит Марку в лицо, ловит его мутный взгляд - непонятно, то ли так быстро подействовали таблетки, то ли дело в приближающейся смерти, - Марк, мне очень жаль, но мы не сможем тебе помочь. Нужны врачи, возможно, они есть в лагере, но мы не можем тебя туда доставить, а ты не продержишься столько времени, сколько нам понадобится, чтобы привести кого-то оттуда. Ты понимаешь? Понимаешь, что я тебе говорю и почему?
Марк приоткрывает рот и тонкая струйка невозможно яркой крови вытекает у него из уголка рта, стекает по бледной щеке.
- Больно, - тихо и хрипло стонет он. - Больно.
Еще одна струйка крови.
- Да, - соглашается Фрэнк. - Мы не можем тебе помочь, но можем сделать так, что боль уйдет. Ты не будешь задыхаться несколько часов, все закончится намного быстрее и намного менее мучительно. Ты позволишь нам помочь тебе? Ты хочешь этого?
Марк медленно закрывает и снова открывает глаза, потом нашаривает руку Веры и сжимает ее пальцы.
Фрэнк смотрит на это рукопожатие и кивает.
- Все скоро кончится. Мы здесь.

Банка с таблетками все еще тут, возле рюкзака Веры. Фрэнк роется по карманам, находит в одном фотографию жены и дочери, которую носил в бумажнике. Фотография аккуратно сложена пополам - он показывал встреченным в городе выжившим Бекку, спрашивая о ней, - и сейчас Фрэнк высыпает несколько таблеток кодеина в сгиб, а потом складывает фото, кладет его на капот и несколько раз с силой прокатывает банкой, дробя таблетки. Высыпает в бутылку - и повторяет еще дважды, пока в бутылке не оказывается одиннадцать раздробленных таблеток.
Они оседают белым осадком на дно - в бутылке, к которой они все прикладывались, осталось меньше четверти, на десять глотков, и Фрэнк встряхивает бутылкой и трясет, пока не начинает тянуть в локте, зато теперь, кажется, порошок полностью растворился.
- Хочешь пить, Марк? - спрашивает глухо.
Марк снова медленно моргает. Фрэнку кажется, что ничего хуже с ним не происходило - даже за последние два месяца.

Вера выпаивает Марку глоток за глотком, пока Фрэнк поддерживает его голову - может, Марк в самом деле понимает, что происходит, потому что послушно пьет, хотя каждый глоток дается ему нелегко, и что совсем некстати, так это вмешательство Билла.
Билл подходит к ним, смотрит на Марка без следа сочувствия, потом смотрит на жену:
- Не припоминаю, чтобы тебе нравилось возиться с бессмысленными задачами, - ядовито говорит он, а затем выхватывает из рук Веры бутылку. - Хватит тратить на него воду! Он все равно что мертвец, зачем переводить то, что нужно самим!
Делает шаг назад и запрокидывает голову, собираясь допить.
Фрэнк, удивляя самого себя, подскакивает на ноги с достойной уважения прытью - и бьет Билла по руке, выбивая бутылку. Она падает на асфальт рядом с Верой, немного жидкости выплескивается - Фрэнк только надеется, что не критическое количество.
- Что ты себе позволяешь! - ревет Билл, сжимая кулаки. - Какого хрена!..
Он меня сейчас ударит, думает Фрэнк и эта мысль совершенно ничем в нем не отзывается, как будто он думает о ком-то постороннем.
- Не трогай эту воду, это для Марка, - будто со стороны слышит он собственный голос.
Билл свирепо прищуривается, но затем в его вылинявших голубых глазах мелькает что-то вроде подозрения - он переводит взгляд с банки таблеток на бутылку, потом на Марка, а потом его губы кривятся в неприятной ухмылке.
- Так вот что вы задумали! - с ликованием выкрикивает он, как победитель телевикторины. - Вот что вы задумали! Да вы просто!.. Ты просто монстр, Вера! Вы оба! Вы оба убийцы! Убийцы!
Он кружится на одном месте, дергаясь как в припадке, а потом почти бежит к своему байку, припаркованному впереди.
  - Убийцы! - выкрикивает снова, уже перекидывая ногу в седло, и теперь в его голосе отчетливо слышится смех. - Обвиняли меня - а сами! Сами-то намного хуже! Да вы оба окажетесь за решеткой, я позабочусь об этом!
Шум двигателя заглушает конец его тирады, и Фрэнк с неприятным удивлением провожает взглядом уезжающий мотоцикл: чаша терпения Билла переполнилась, один из Моррисонов внезапно обнаружил в себе запасы ханжества.
Или, напротив, нормальности - правильно ли они с Верой поступают, приходит Фрэнку в голову. Имеют ли на это право - отнимать жизнь, выдавая любое движение Марка за желаемый ответ, лишь бы ускорить развязку и уехать наконец-то подальше от этой проклятой точки на шоссе.

Фрэнк не согласен с тем, что в происходящем нет его вины, хотя бы малой части - он чаще бывал в городе, можно сказать, был единственным, кто выбирался дальше района особняка Кейнов за последний месяц, и он должен был донести свой опыт и свое видение ситуации, а не избегать утомляющего спора, раз уж речь шла об их жизнях, - но и сейчас не хочет спорить с Верой, особенно над умирающим Марком.
Они сидят по обе стороны от него как родители у постели засыпающего ребенка, приходит Фрэнку в голову. Марк и правда будто бы уснул - его дыхание, хоть и поверхностное, но ровное, становится все затрудненнее, все реже.
Фрэнк надеется, что это скоро закончится, но это растягивается - на пять минут, на все пятнадцать, и вот, наконец, кажется, что все закончено. Вера первой решается проверить, и Фрэнк благодарен ей за это: последние пять минут он упорно смотрел в сторону, разглядывая пыльный асфальт.
Теперь он бросает на Марка осторожный взгляд, выдыхает с облегчением, не заботясь о том, поймет ли Вера, насколько он рад, что все наконец-то прекратилось.
Марк не выглядит мертвым, но потом Фрэнк понимает, почему ему так кажется: в последнее время он почти не видел тех, кто умер вот так, ушел во сне, не испытывая ни страха, ни отчаяния, ни, как остается надеяться, боли. Сотри с подбородка Марка остатки крови - и не заподозришь, что его смерть могла бы быть совсем не такой легкой, и Фрэнк это и делает: выливает из бутылки остатки воды на стенках на край рубашки Марка и стирает с его лица кровавые потеки, а затем закрывает Марку глаза.
- Ну что же. Надеюсь, мы не пожалеем об этом.
Это все, что им остается, но есть еще кое что, что они могут сделать для Марка. Жаль, что Билл уехал, его помощь сейчас пригодилась бы, но Фрэнк не думает, что Билл захотел бы помогать  - так что, в конечном счете, это их с Верой дело.
- Давайте отнесем его в здание Обсерватории, - говорит Фрэнк, поднимаясь на ноги, растирая затекшее от сидения на асфальте колено. - Мы же не оставим его лежать на дороге, как сбитое животное. Нам это по силам, здесь совсем недалеко.

Это действительно им по силам, Марк не страдал при жизни лишним весом, и хотя Фрэнка все равно удивляет, каким он тяжелым стал после смерти, им удается перенести его в Обсерваторию без особых усилий. Благодаря разведке Билла, Фрэнк не слишком беспокоится о безопасности этого путешествия, и дорога свободна - неся тело Марка, они сначала идут по ответвлению шоссе, вступают в припарковую зону, срезают через газон, теперь сухой и пожухший, и наконец-то оказываются на парковке Обсерватории, в тени ее высокого купола. Оранжевое солнце висит на расстоянии ширины ладони от горизонта, окрашивая светлые постройки в нежно-розовые цвета - лет тридцать назад это место служило площадкой для сборища панков и бунтарей со всего Лос-Анджелеса, затем, в нулевых, новый мэр озаботился репутацией Гриффит-парка и вложил немалую часть бюджета на облагораживание территории, так что в последние годы здесь даже после наступления темноты прогуливающиеся могли чувствовать себя спокойно, а на территории появилось несколько вполне приличных ресторанчиков в ценниками выше среднего, что определило вектор развития этого места на следующее десятилетие.
Определило бы - потому что прямо сейчас один ресторан, виднеющийся с парковки Обсерватории, выгорел до тла, а на парковочной площадке, по которой идут Вера и Фрэнк, под подошвами скрипят стреляные гильзы.
Кто-то, кажется, хотел превратить Обсерваторию в крепость, потому что на парковке полупостроенная баррикада из автомобилей, а вот внутри в самом деле есть тела.
Затаскивать тело Марка на смотровую площадку, может, и было бы романтично и символично, но и Фрэнк, и Вера уже потеряли порядком дня, а впереди еще дорога - поэтому они оставляют Марка в одном из помещений первого этажа, в каком-то выставочном зале с картинами метеоритов на стенах. Укрывая Марка пляжным полотенцем, Фрэнк старается не думать о том, что это мало чем отличается от того, если бы они бросили его на дороге или положили в одну из открытых машин - и, стараясь не смотреть на другие тела у самого входа, они покидают Обсерваторию, которая сейчас больше всего напоминает склеп.
Оставляя ее позади, Фрэнк снова чувствует облегчение - колено почти не напоминает о себе, и он забирается на свой мопед, преисполненный решимости добраться до лагеря и никогда больше не вспоминать эти часы, проведенные рядом с умирающим человеком, который мог бы стать ему другом, если бы не эта внезапная смерть.

В мягком свете, предшествующем сумеркам, они подъезжают к первой баррикаде - профессиональной, наверняка выполненной военными: широкое междугороднее шоссе перекрыто дорожной техникой и шипованными лентами, впереди небольшой узкий проезд, в который едва протиснется средний грузовик, и Фрэнк ждет, что вот-вот там покажется военный или просто вооруженный человек, но этого не происходит.
На боку кабины дорожного бульдозера ровными крупными буквами красуется надпись - после кпп поверните направо, до лагеря 1 миля.
Красная надпись на желтом выглядит тревожно, Фрэнк сбрасывает скорость, облизывает пересохшие губы, поворачивается к Вере, пытаясь разглядеть выражение на ее лице через муть лицевого щитка шлема.
- Как здесь тихо... Неужели мы единственные, кто поймал ту запись?
Слишком тихо - и слишком безлюдно. Ни дежурных, следящих, чтобы мертвецы не подошли к лагерю выживших, ни приглушенной музыки из проигрывателя на батарейках или туристического генератора, ни обертки от шоколадного батончика, прибитого ветром к опущенному бульдозерному отвалу. Нет даже ни малейшего ощущения, что здесь побывал хотя бы Билл - скажи кто Фрэнку, что они с Верой как-то перенеслись в другое измерение или оказались на другой планете и являются первыми, кто смотрит на эту надпись за очень долгое время, он бы поверил. И эта мысль ничуть его не успокаивает.