[indent]Когда долго сидишь в запертом саркофаге своего разума, демоны начинают приходить к тебе. Это происходит от одиночества и хаоса; как расписка в собственной похоронке….
[indent]Майнхард откусил кусочек сухой колбасы и продолжил вслушиваться в бездушную многоэтажку, на которой лежал. Самая уродливая ракушка – древнее жилище множества существ, - похожих на него, - моллюсков. Многоэтажка гудела и хрустела, издавая мрачный реквием цивилизации. Одинокий зомби, шаркал по лестницам и выглядывал в окна, горланя и бубня своё. Безутешное, безумное, мёртвое, разговаривая с видимым ему одному собеседником.
[indent]Повторяя за своим соседом снова и снова эту мантру, Харди начал попадать в ритм искривлённых звуков, стонов и гулов. Язык преисподней был непостижим.
[indent]Отрицание, злость, депрессия, торг. Именно в такой последовательности. Он ожидал наконец принятия, но эта психологическая стадия никак ему не приходила. Всё остальное копилось в нём как в реакторе с очень чувствительным предохранителем. Размышляя о том, о сём, он наконец смог заснуть, выпив на два глотка больше нормы. Закутавшись в свои одежды, он ещё какое-то время повторял в голове слова шаркающего мёртвого и заснул.
[indent]Эти же звуки его и разбудили. Он резко открыл глаза и подскочил ошалело оглядываясь. Всё как обычно – страх, ужас. Вердикт: психологическое состояние без изменений. Вытер лицо ладонью, провёл по бороде, топнул ногами, хлопнул руками. Поднялся, взобрался на самый край, посмотрел вниз. Покачнулся, сплюнул, спрыгнул обратно, скинул верхнюю одежду и начал разминку. Помахав топором, Харди прыгнул раз триста или больше, словно через скакалку, пока не умаялся.
[indent]Позавтракал, несколько раз откусив от колбасы, выпил нагретой его телом воды. Вооружился снайперским прицелом и начал осмотр местности, медленно проходя по периметру крыши. Большая спутниковая тарелка, похожая на корд сгоревшей покрышки, почерневшая от запущенности давала ему хорошее визуальное прикрытие.
[indent]Скабрёзно выругавшись, Харди покрутил рычагом измерения кратности, всматриваясь в одинокую фигуру. Выковыривая языком застрявшее мясо между зубов Хауссер рассматривал женское лицо. Она оглядывалась, проверяя углы города.
[indent]Поднявшись, он направил свой взгляд вниз, выискивая свору зверей. Эта грязная орда уже обнаружила её и теперь главарь распределял роли для захвата. Окружат ровной цепью, заставят бежать и будут гонять, пока жертва не выбьется из сил. Ещё какое-то время мужчина наблюдал за этим, убеждаясь, что она идёт прямо на них. Точно не местная.

[indent]Открыв люк в крыше, Хауссер посмотрел, как в отсвете оседает иней. Скинул вниз тактический рюкзак от Oakley «Mechanism». Натянул перчатки, спустился вниз, вслушиваясь в мёртвую ракушку высотки. Они встретились на лестнице, Майнхард помедлил, рассматривая мёртвого человека. Унылое лицо оплыло как восковое, кожа сползла вниз. Рубашка спереди бардовая. Между ног хрустят замёрзшие экскременты. Голые ступни прилипают к обмороженным кафельным плиткам. Уже почти лишённые плоти пятки стучат и скоблят при передвижении. Зомби заклацал зубами. Харди натянул на себя военный противогаз и надел лыжные очки.
[indent]Мёртвый поднял подбородок, натягивая синие жилы шеи. Острый кадык распорол лопнувшее от мороза горло. Зомби что-то заурчал, сипло вылезли из него звуки языка преисподней. Харди кивнул ему, занося своё громадное рубило.
[indent]****
[indent]Когда жертва поняла, что её окружили, она приняла боевую стойку. Не побежала. Майнхард остановился, прищурился, разглядывая ситуацию. Затем всё же показался и громко свистнул. Он методичен, всем своим видом показывая медлительность, бессмысленность своих габаритов, непропорциональность к скорости. Он овладел вниманием главаря и знаками показал, что это его добыча. Главарь знаками предложил ему отсосать член.
[indent]- Невежливо, - процедил Харди, разглядывая якобы свою добычу, - вполне резонно, но невежливо.
Харди вновь поднял кулак и предложил разойтись. Деловой немой язык. Ничего общего с языком неслышащих. Обмен женщины на два литра самогона и двадцать патронов плюс початый кусок колбасы из зайца. Он не знал, как показать початый и сделал движение как кусает колбасу. Главарь сделал движение как ему следует сосать член. Затем короткий знак в сторону Хауссера. Гончие – низшие в иерархии бойцы ринулись в атаку. Низшие совсем не значит, что чмошные. Вооружённые до зубов убийцы.
[indent]Скинув свой рюкзак от Oakley «Mechanism», Харди остался в своём необъятном чёрном как нефть пуховике от «Balenciaga». На спине красной краской был нанесён трафаретом зловещий череп, а по бокам сверху вниз два слова «Depth Finder». Он запихал и зашил в пуховик куски пенопласта и алюминиевые планки от укусов зомби, но против человека такое не годится. Так что, когда до него добежал первый гончий, он уже избавился от верхней одежды. Прямой бросок томагавка врубается в лицо, глаза вылазят из орбит от мощности удара, человек мгновенно умирает, окрашивая фонтаном красного перед собой снег. Вертящийся в руках как теннисная ракетка громадный топор складывает пополам прыгнувшего на него. Хруст десятков костей отчётливо слышен под одеждой.
[indent]Визжа как резаный без наркоза на него, летит следующий, занеся над собой очень тонко заточенный, с одной стороны, пруток, похожий на японскую катану. Рукоять обмотана скотчем. Хауссер парирует удар толстой рукоятью топора. От холода твёрдый металл лопается и разлетается осколками во все стороны. Схватив орущего человека за голову, просовывает несколько пальцев в глотку, сжимает снизу большим и рвёт вбок и вниз. Язык трепещет как у того свистка. Человек обшаривает свою оторванную челюсть, которая тонет под ногами в красном снегу. Для очередного он уже вырвал из лица трупа свой томагавк, с которого слетают нити жирной сукровицы. Однако охотников умереть за так не находится.
[indent]Ждут команды хозяина. Хауссер не теряет времени. Срывает верхнюю одежду вопящего, кидает его грудью об землю, встаёт на спину, хватает за глазницы и за шею, подпрыгивает и втаптывает тело в твёрдый наст, одновременно рвёт на себя. Тело хрустит рёбрами, ломающимися и отрывающимися от позвоночника под весом Харди. Он вытаскивает хребет с болтающейся на сдавленной шее головой. Бросает в сторону главаря. Это шмякается как уродливая змея. Страшный крик отражается от стен зданий.
- Чего ты там встала! Быстрее сюда! – Последние слова без матов, которые вырываются из него.
[indent]Загонщики уже почти окружили её, крутят сетями. Слишком увлеклись на Харди, забыли про охоту. Худой как глист подрывается и готовится спасаться бегством. Хауссер размахивается и разрубает его наискосок справа в шею. Рубит кости рёбер, позвонки; алые лёгкие подушками свисают со спины
[indent]Очередной кретин крутится вокруг него осаждая двумя кинжалами. Действительно быстро двигается. Худой как глиста каннибал скалится, но рот его почти лишён зубов. Значит уже попадался, - выдрали пассатижами, а какие не давались, расколотили ударами. Нужно действовать молниеносно и страшно, чтобы не решились другие. Харди прыгает двумя шагами вперёд, закрываясь от ударов плоской стороной топорища, бросает в него свой инструмент, ломает томагавком ближайший сустав врага. Чувствует обжигающий удар в кисть. Задел таки пока падал. Майнхард стискивает зубы, чтобы не зарычать. Это не от боли, а от возрастающей ярости.
[indent]Люди с сетями бегут за девушкой. Убийцы не останавливают её, не хотят испортить товар. Фокусируются на Майнхарде. Но тот быстро отходит назад, туда, где его пуховик и рюкзак. Ему нужны эти вещи, без них он не выживет. Главарь бесконечно кричит, материт всё на свете. Запихнув томагавк за пояс, Харди показывает рукой и щекой как следует сосать член. Хозяин в бешенстве пинает людей, гонит убивать.
- Беги! Я их задержу! Просто беги, - Хауссер смотрит куда она убегает.
[indent]Они не отстанут теперь.

...Оно приносит людям каждый год
Обмана сочный и румяный плод.
И в гуще листьев, темной и тлетворной,
Если задуматься, по факту, кого это ебёт?

Отредактировано Meinhard Hausser (2023-12-16 02:25:53)

[indent]Харди добился своего, почти все переключились на него. Это не сказать, чтобы совсем хорошо. Видимо для них это был неудачный год не запаслись бананьями на зиму. Отступая Майнхард раздумывал следующие действия. Тем становился слишком напряжённым, он отступал, перепрыгнул пуховик, который ему ещё и кровать заменял. Слишком объёмный. Может быть уроды не станут его калечить. Вещь фирменная, можно обменять на что-то; на свою жизнь, например, когда соотношение сил станет не в пользу врага. Схватил рюкзак, закинул на плечо. Вбежал в центр, скрылся в бутике с валяющимися в грязи манекенами. Бесполезная, непрактичная одежда зазеленела от влаги. Прошёл ходами между подсобок, прислушиваясь к звукам. Если женщину схватят, ей точно крышка, не похоже на домохозяку. Отгрызёт кому-то из них яйца. С такими обходятся особенно жестоко, он то знает.
[indent]Что-то встаёт на пути – рубит с плеча. Рассматривает. Гадость какая-то с чёрной жижей вместо внутренностей. Они смотрят на него немигающими глазами. Надевает противогаз и очки. Быстро прорывается, раскидывая всех топором. По сравнению с живыми, слишком простые противники. Кто-то вносится в бутик следом за ним, орёт что есть мочи, призывая подмогу. Уродливый, бородатый до самых глаз, в шрамах. Харди хватает кусок плоти и бросает в орущего. Кусок шмякает того в морду, секунды до морфа и вот там начинается замес. Преследование сброшено с хвоста. Хауссер представляет себе план города, который долго запоминал. Места предположения бегства женщины. Почти невозможно предугадать какой она выберет маршрут.
[indent]Заплутал в катакомбах: офисы, примерочные, подсобки, - всё разрушено, хлюпает под ногами, рычат зомби. С разбегу напарывается на бильярдный стол, сухо матерится. Большая комната обрезана по центру, сюда почти не доходит свет из окон. Разбегается, вываливается на улицу. Подхватился, сжал топор. Никого. Хреново. Куда теперь? Почти не слышно звуков.
[indent]Выбегает двое противников, победно кричат, несутся вперёд.
- Бессмертные что ли, - усмехается Харди, скидывает с лица противогаз, подхватывает из-за пояса метательный топор.
[indent]Обрушивает левой топор на первого, раскурочивает ногу до голых костей. Быстро разбирается со вторым. Нет, не бессмертные. Запихивает в рот раненному пику на конце топорища:
- Баба где? – Тот задыхается от крови, щека распорота. Вращает глазами от страха. Харди улыбается – нравится. Надавливает сильнее, - рукой покажи, осёл ёбаный!
[indent]Тот тыкает куда-то назад. Понятно. Рассматривает почти разрубленную под коленом ногу:
- Никуда не уходи. Если обманул… эм… – пытается выдумать что-то поужаснее. Хотел быстро, но сразу как-то не сообразил и говорит первое что в голову взбредёт, - я тебе топор в жопу запихаю. Во-во, точно.
[indent]Пот катится по лицу, бежит в указанном направлении. Выбегает прямо на них, но они с обратной стороны дома. Сквозь дом в окна видны их головы. Пригибается, обходит по большему радиусу. Может они просто упустили её? Быстро бегает, это точно. Только они тут как у себя дома ориентируются, каждую дыру облазят, быстрых на дорогах расставят. Кажется, или их больше стало?

[indent]Так, ну и куда могла убежать женщина, поддавшаяся панике? Вероятно, остальные тоже над этим думают. Харди скорее всего двинул в какое-нибудь тёмное место. Заманить и поубивать всех.
[indent]Послышались шаркающие шаги. По одному по два начали появляться зомби. Их безмятежное передвижение отдавалось эхо от кладбищно-осиротевших многоэтажек. Грязная одежда, унылые морды и тела, которые пленил вирус. Им бы взять да помереть окончательно. Хауссер тихо забрался в окно, пропуская мертвецов. Совсем они не страшные. Бедолаги с тремя извилинами: ходить, кусать, да мычать о своём.
Отвернувшись, он сел под окном, рассматривая комнату. Что-то совсем всё стихло. Может они уже поймали её? Харди то им, понятное дело до лампочки. Скажет главный – уходим, да и все дела. Оно ведь, верно, зачем ещё больше людей терять. Для поднятия собственной важности разрубят козла отпущения, да и забьют. Зря она от него убежала, даже если схоронилась где-то, как она планирует прорваться через мёртвых с одной стороны и любителей насадить на шампур кусок от сиськи?
[indent]Пригнувшись, Харди одним глазом посмотрел на траурное шествие. В окнах напротив никого не было видно. И Солнце суко такое, в самом зените. Он поставил топор к стене и снял рюкзак. В стене была прямоугольная дыра от вмонтированного сейфа. Сам железный ящик стоял под стеной. Горка баксов осталась нетронутой. Скорее всего тут и пушку хранили. Над сейфом рваным почерком по обоям нацарапано - «Мир уже ум…», вынув топорик, Харди начал шкрябать на стене «…ер».
[indent]«Пох-ер» и «нах-ер», крутилось в голове. Развернувшись, он размахнулся и метнул топор на внезапный звук, похожий на шарканье ноги. С хрустом дверца шкафа расслоилась. Подхватив большой топор, он одним концом открыл дверцу, надеясь увидеть там мышь, но увидел её - девушку. Харди нахмурился и отошёл от шкафа. Опустил топор.
- Я думал тебя уже в канаве доедают, - он хотел добавить, что ещё они могли бы с ней сделать, но добавил, - выходи, не светись в окна.
[indent]Вырвав из дверцы топорик, он запихнул его за пояс. Вернувшись к стене с сейфом, Майнхард сел на пол и развернул к себе рюкзак, достал еду. Теперь, когда он её нашёл, можно и подкрепиться.
- Иди сюда. Не бойся, я не из этих. Я страшнее, - он выпучил глаза, а потом заулыбался, - садись на рюкзак. Сегодня у нас обед от шеф-повара: колбаса из кролика, вода и вот, самогонка. В меню можешь не смотреть – Мир то уже умер.
[indent]Он зашуршал по пакетам, доставая и выкладывая на крышку сейфа, как на стол, немудрёный паёк, приговаривая: а мы живём и всё нам нах-ер пох-ер.

[indent]Это и вправду было неожиданно – отказаться от бесплатной еды. Алексис побежала, а Харди откусил кусок колбасы. Кто знает, может быть последний раз. Чертыхаясь, он не стал останавливать её окриком. Пусть её уже сожрут к чертям или поймают. Это ведь именно то, что она хочет, ага?
[indent]Он начал заворачивать еду и укладывать обратно в рюкзак, прислушиваясь к звукам снаружи. Сколько там комнат и коридоров? Закинув на плечи рюкзак, он вооружился топором и тяжело вздохнул, покачав головой.
[indent]- Эй, я не собираюсь тебя больше искать! Вспомнишь меня, когда из твоей жопы начнут делать отбивные!
[indent]Его разозлило, что она не оценила его доброту. Он обернулся, чтобы пойти в обратную сторону, но это была тупиковая комната. Нет, так нельзя, но что ему делать если утопающий бросается обратно в глубь океана, а он между прочим с тяжёлым топором.
[indent]- Как ты вообще живая осталась с такими приколами…. Парадокс. Если бы я хотел тебя убить, стал бы делиться едой? – Он размышлял вслух, вдруг она где-то прячется, - я бы просто убил – факт.
[indent]Медленно пробираясь из одной комнаты в другую, он останавливался, прислушивался, выглядывал и только потом шёл дальше. Окна он проходил полуприсядь. По улице разгуливали зомби. Целое праздничное шествие смерти. Он прошёл ещё тёмным, вонючим коридором, всматриваясь вперёд. Где-то в глубине слышался шорох. Приглушённые голоса. Иди назад не было никакого смысла, он оглянулся, пошарив взглядам по стенам и пошёл дальше, сжимая рукоять своего рубилова живых и мёртвых.
[indent]Кто-то выскочил ему навстречу, снести его топором неудобно и Майнхард просто пнул его стопой в грудину. Его откинуло. Харди вышел на свет, падающий из разбитого витража. Здесь был перекрёсток, с которого можно пройти сквозь дом. Офисные стулья, корпуса компьютеров, кости раскиданы по углам. Отлетевший смог принять удар без единого звука. Очень мудро с его стороны, ведь по соседству шагали зомби.
[indent]Алексис лежала на полу. Один из негодяев сжал ей рот в перчатке рукой, коленом насел на её шею. Двое других держали её руки и ноги, виднелась верёвка, не успевшая захомутать девушку. Тот, что наседал сверху, расширил глаза и посмотрел на своих подельников, отдавая немой сигнал к атаке. Но, Харди поднял руку:
[indent]- Спокойно, парни, - зашипел он, разглядывая компанию, - забирайте её нахрен. Мы не вместе. Вы ещё хватанёте с ней проблем.
[indent]Хауссер хохотнул, но тут-же заткнулся, сделав виноватую мину:
[indent]- Так чего? Расходимся по своим делам? – Увидев, что они закивали, он наклонился к Алексис, рассматривая симпатичное личико, - хрен с тобой, уговорила. Отстал.

[indent]Конечно, он не собирался её бросать, но чёрт побери, она его уже изрядно притомила. Майнхард наклонился ещё ниже, расшифровывая её звуки.
[indent]- Постойте, кажется, она что-то хочет сказать, - Харди делано удивился и посмотрел на того, кто придавливал её коленом, - но ничего не понимаю. Приятель, ты не мог бы слезть с неё. Возможно, это важно. Нет? А может ты и прав. Что такого интересного она может сказать? Слушайте, а давайте так. Вы мне отдаёте мой пуховик, и я сваливаю.
[indent]- Сэм, он что нас подъёбывает?
[indent]- Чего ты блядь придумал, какой пуховик? Мы же добазарились. Вали отсюда.
[indent]- Ага, постой, - Хауссер поднял палец, призывая к тишине, - Да. Я понял, крошка, понял. Не знаю даже, но она сказала, что отсосёт мне, а вы – можете идти нахуй. Это не я, это она так сказала, без обид.
[indent]- Да нихуя она такого не говорила!
[indent]- Заткнись, Нилл! Эй-эй! Мы же договорились разойтись, так?
[indent]- Ну, что сказать. Я соврал.
[indent]Майнхард поднялся во весь рост, хватая за шею того, кто насел на Алексис. Шейные позвонки хрупнули под пальцами, он отпустил труп, который нелепо плюхнулся у его ног.
[indent]- А ну съебали отсюда, пока я не разозлился окончательно.
[indent]Они действительно решили отступить, разочаровав надежды Харди. Они плевали и хрустели зубами от злости. Даже в таком количестве им не одолеть такого как Майнхард, они это понимали. Не сводя свирепого взгляда с людей, мужчина нагнулся и поднял Алексис за локоть. Он отходил с ней в проход, который вёл на другую сторону дома, где зомби не было видно. Тумбы с техникой, десятки разбитых плоских мониторов. Провода с фальшпотолка свисали как лианы.
[indent]- Не понимаю, как ты можешь думать о таком, когда жизнь висит на нитке. Во даёт…
[indent]Бугай улыбнулся во всю бороду, пытаясь шутить. Они услышали десятки бегущих ног, звон оружия. Вариант спуститься в полную темноту подвала показался Харди заманчивым и он, выставив лезвие топора перед собой, шагнул в эту глубокую черноту. Под ногами хлюпала вода. Что-то шлёпнуло шагах в ста от них.

[indent]- Тихо…
[indent]Майнхард обернулся посмотреть на неё. Увидел только силуэт, едва различимый в последних люменах света ведущих сверху. Почувствовав её прикосновение, он немного расслабился. Темнота напирала холодным аммиачным сквозняком. Выставив вперёд пику топора, он ждал, когда глаза адаптируются к этой подвальной тьме. Что там может быть-то кроме зомби? Живые, привыкшие к темноте и ждущие в засада были гораздо опаснее. Натянув на рот и нос маску и выгнув руку назад, он нащупал в рюкзаке бензиновую зажигалку, которой пользовался в исключительных случаях. Например, зажечь костёр с сухим топливом.
[indent]Чиркнув зажигалкой Харди едва не задохнулся от ужаса. Перед ним стояла мёртвая старуха с белыми, как плесень зрачками, сгнившие капилляры подёрнуты зелёной сеткой. Она глядела прямо на него, но видимо ничего не видела. Вид у неё был как в фильмах ужаса. Прозрачную коже головы оплетала паутина сухих истлевших волос мышиного цвета и мусор. Кожа висела на старом скелете скомкано как пожелтевший в болоте дырявый полиэтилен. Беззубая пасть растворена в неслышном крике. Она вяло шарила перед собой руками, карябая влажную облупленную бетонную стену. Крупные раковины ушей отвисали от увесистых серёжек, скорее всего дешёвой бижутерии. Волнами на костях грудины висели жемчужины. На тонкой серебряной нити распятый Иисус.
[indent]Подняв палец вверх, Харди призвал Алексис к тишине, как будто это и так не было очевидно. Он сделал плёсткий шаг вперёд, разгоняя радужные переливы масляной плёнки. Оторванная голова кукольной Барби закачалась на волне. Он обошёл мёртвую старуху, которая скорее всего ничего и не слышала. Всё же что-то упало там впереди и силясь разглядеть там хоть что-то Майнхард щурился. Огонёк бензиновых паров был выкручен на максимум. Шаг, ещё шаг. Он наступил на какую-то кучу под водой, и она расползлась под его весом, выпустив зловонные пузыри протухшей мертвечины.
[indent]Слева, заорал зомби, перепугав Майнхарда до чёртиков, его перекрутило от озноба. В отсвете огня он засёк метнувшегося к нему мертвеца, неестественно размахивающего руками перед собой, словно ему не терпелось обнять, и, укусить что-нибудь живое.
[indent]- Ах ты блядь… – Ухватив топор, Харди махнул перед собой, срубая голову зомби. Зажигалка плюхнулась в воду. Последние капли огня отлетели от стены в виде искр от удара топора. Пошарив рукой под водой, Харди достал зажигалку, открыл крышку и начал часто-часто чиркать колёсиком. Уже не первый раз он её топил. После раза сорокового появилась первая искра, а ещё через тридцать вновь зажегся огонь,  [indent]– напугал сука….
[indent]Сплюнув в сторону мертвеца, которого окатывали смердящие волны гнилой воды, он улыбнулся Алексис. На фоне чуть светлого прохода наверх было пусто. Куда-то подевался ходячий труп старухи. Ещё этого не хватало. Он поднял над собой огонь, но ничего не увидел, кроме масляных отблесков потревоженной жижи. Мешки и ящики, поросшие чёрной плесенью, громоздились у стен. Кого-то это мог быть склад.
[indent]Ещё одна тварь увидела Майнхарда, а он увидел остекленевший взгляд твари, но теперь Харди только ухмыльнулся. Всего лишь очередной зомби. Рассчитав скорость их сближения, он щёлкнул крышкой Zippo, бросил её в карман и почти вслепую рубанул перед собой. Хрустнули кости черепа и ключицы. Брызги от успокоенного трупа. Выудив из кармана, как горячую картофелину из костра, он зажёг спасительный огонь и его глаза разбежались от количества врага, который втыкая ноги в чёрную смолянистую воду бежал на него.
[indent]- Назад на два метра! – Закричал он. Сморщился от злобы, хмыкнул, борясь с приступом паники, - дайка мне места для др-р-раки….
[indent]Глаза немного привыкли к темноте, теперь это была не полная ужасов адская дыра. Он их видел достаточно хорошо, чтобы с силой врубать в них своё тяжёлое оружие. Ещё бы чуть светлее и он бы начал мурлыкать что-то из The Berzerker.
[indent]Хрясь – и башка всмятку, зельц из мозгов проводит черту на стене. Жирный, подгнивший, коричневый сгусток, сползает в жижу во тьме. Ага, неплохо! Хрясь! Осколки костей взлетают в воздух, из полости синей лезут кишки. Лезвие застревает в позвоночнике. С сахарным хрустом хребет ломается. Ботинок проламывает голову, бурлит вода. Свист летящего топора собирает мертвецов, сминая их, сталкивая лбами. Они рычат удивлённо и подавлено. Харди хохочет, наступая на орду. Хрясь, куски летят вверх. Руки с куском грудины. Шлёпаются по воде растянутые кишки, изъеденные опарышами органы. Звон стали о чей-то прочный лоб. Кость черепа хрустит как падающее дерево. Майхнард бьёт ногой в грудину, вызволяя из трупа свой палаческий инструмент.
[indent]- За мной...! – Кричит он девушке. Хотел сказать её имя, чтобы она узнала его в темноте. – За мной, я вижу свет!
[indent]Размахнувшись, рубит свистящее лезвие. Сила удара чудовищная, разрывая зомби как гильотина. Части тел по сторонам. На фоне светлого проёма выхода, его массивная фигура выглядит впечатляюще с огромным топором. Взмахи топора едва заметны от скорости. Только хруст выдаёт его смертоносный ход.