Если бы Майк был суеверным, он бы решил, что все произошедшее им напророчили злые чужие языки. Та парочка предпенсионного возраста, которая проезжала через МакАлестер с месяц назад, за несколько дней до того, как нахлынула орда.
Они утверждали, что из Форта Райли, Канзас. И говорили, что оставаться в городе – самоубийство. Что даже крепкие стены военной базы оказались бессильными перед ордой. А уж в городе, открытом со всех сторон, уцелеть и вовсе нет шансов. Предлагали ехать с ними за Миссисипи, якобы большая вода остановит мертвецов.
Многим, и Майку в их числе, тогда казалось, что они сгущают краски. В город и прежде заходили толпы мертвяков. Заходили и убредали прочь, главное было не позволить им понять, что тут есть пожива. В этот раз, казалось, все будет также. Какой бы огромной не была орда, у нее не будет причин задерживаться в МакАлестере, если не попадаться ей на глаза.
Погода распорядилась иначе. Что могло взорваться в доме Джимми Брейдена, обернувшегося мертвяком еще в первые дни эпидемии, из-за пожара, начавшегося от угодившей в дом молнии, Майк лишь догадывался. Скорее всего, это был старенький видавший виды форд. А может быть те многочисленные канистры с непонятным содержимым, часть из которых они так и не решились забрать. Как бы там ни было, а мертвяки с каким-то странным любопытством сперва сбрелись на взрыв и пожар, а затем заполонили собой городские улицы. И… замерли. Стояли, как вкопанные. Мычали. Изредка переползали с места на место, но не уходили, устроив себе какой-то гребанный мертвячий привал. И вот тогда стало ясно, что дело дрянь.
Первым, о том, что им нужно выбираться, заговорил Си Джей, бывший охранник торгового центра. Он зудел об этом как москит, твердил, что они все передохнут с голоду. А после того, как Эшли, защищаясь, убила его подельника, и вовсе словно сорвался с цепи.
Наверно, нужно было убить и его тоже. Просто воткнуть ему нож в глаз, и тогда бы всего этого не было. Потому что никакой больше дебил не стал бы поднимать закрывающие вход жалюзи, чтобы выбраться наружу… Разумеется, их шум не мог не привлечь мертвяков, а дверные стекла пусть прочные, но уж точно не стальные, не могли не сдаться под напором сотен мертвых тел.
Теперь же мертвяки заполняли собой торговый центр как муравьи. Огромные, серые гребанные муравьи в обрывках одежды, давая им даже не минуты – секунды на спасение.
Это Майк понял, когда рискнул потерять драгоценные мгновения, завернув в свою мастерскую за «тревожным» рюкзачком и самодельным топором, оставлять которые не хотелось даже перед лицом перспективы быть сожранным заживо.
Его спасало лишь то, что из-за разложения мертвяки уже не были так быстры, как в прошлом. Иначе подземного гаража ему было не видать. Сейчас же заветная дверь маячила, как тот самый свет в конце туннеля, о которой в том, прошлом мире любили твердить по телевизору экстрасенсы и проповедники.
А за спиной раздавалось мерзкое шарканье и рыканье, от которого холодом обдавало загривок. Лишь бы не заперта… Это мысль, ледяной дрожью сведшая желудок, промелькнула в тот самый момент, когда пальцы сжались на дверной ручке, проворачивая ее.
Открыта! И Майк тут же нырнул в полумрак гаража, поспешно захлопывая дверь за собой.
- Это все?! – раздался за спиной чуть дрожащий голос Сайласа, в прошлом пастора и по совместительству члена городского совета. В ответ Майк лишь защелкнул замок на двери, ведущей в гараж, и обернулся. За дверью уже слышалось все то же знакомое шарканье и мерзкие гортанные звуки, издаваемые тварями. Если кто-то еще и оставался внутри торгового центра, он был уже мертв. Или почти мертв. В любом случае, в гараж ему уже не пробиться.
Взгляд скользнул по лицам тех, кому удалось сюда добраться. И увидеть среди них Эшли было особенно приятно, сродни облегчению. Если вообще могло быть что-то приятное в том, что их оставалось лишь шестеро. Шестеро, твою мать, из больше чем полутора десятков, кто сумел добраться до гаражной двери.
Дверь за спиной в этот самый момент содрогнулась от удара. Как и жалюзи, прикрывающие гаражные ворота.
- Нужно выбираться отсюда, - голос едва не сорвался после быстрого забега. Пытаясь выровнять дыхание, Майк закинул на плечо свой «тревожный» рюкзачок и кивнул на автогрейдер, подготовленный ими для подобных случаев. Усиленный стальными листами, снегоочистителем и заточенными до остроты кусками металла по бокам он походил на уродливую колесницу, про которую когда давно в школе рассказывала учительница истории.
Почему-то его предложение заставило Сайласа побледнеть.
- Если мы заведем мотор, они его услышат и будут знать, что мы здесь.
- Они и так это знают.
Вообще-то, Майк понятия не имел, что там творится в этих мертвых черепушках, что они знают, а чего нет, но судя по тому, как сотрясались гаражные жалюзи, до сегодняшнего вечера им точно не дожить.
- Но мы не прорвемся через такую ораву, - Сайлас продолжал упорствовать, как будто вознамерился сегодня встретиться со своим богом. Что ж, если хочет – это его дело.
Прорвутся ли они через ораву мертвых тел?! Сколько их там: сотни, тысячи?! Может, и нет, но в любом случае у них хотя бы будет шанс. Здесь же в гараже, у них не будет даже этого. И потому вместо споров Майк распахнул дверцу, забираясь в кабину.
- Вот и проверим это. Кто со мной?!
Пальцы сжались на ключе, вставленном в паз зажигания, и в груде мерзко похолодело. Существовал риск, что бензин, за эти годы превратившийся в нечто мало чем отличающееся от воды, просто не позволит мотору завестись.
Поворот… Мотор жалобно чихнул, словно просыпающийся после долго спячки кот. И внезапно загудел. И эхом его гулу стал раздавшийся снаружи рык и жалкий скрежет доживающих последние минуты жалюзи.
- Куда мы поедем?! Они же повсюду! – пробился сквозь гул голос Сайласа. – Куда?!

У них получится? Голос Эшли звучал эхом его собственным надеждам. В любом случае, если нет – они скоро это узнают.
- Не забудьте пристегнуть ремни, - вырвалось у Майка с кривой усмешкой, когда он, убедившись, что все остальные уже забрались на грейдер. Чак и Эшли в кабине, втиснувшись вместе с ним под защиту стеклянного шестигранника. Остальные позади нее, под прикрытием металлических листов, образующих некое самодельное подобие кузова над задними колесами, сейчас держались за приваренные к листам металлические крепежи. Дыхание Чака, забившегося за спинку сиденья, мерзко щекотало шею, заставляя сердце неприятно сжиматься – условный рефлекс, выработавшийся за последние пять лет, когда дыхание за спиной чаще всего означало гнилые зубы, тянущиеся к твоей шее.
Сайлас, держась одной рукой за крепеж, второй продолжал сжимать свой крест, бормоча молитвы. И с этими самыми молитвами автогрейдер сорвался с места, тараня ворота.
Машину тряхнуло, так, что в голове моментально пронеслась паническая мысль, что она сейчас заглохнет. Но нет, ковш снегоочистителя смял металл и с чавкающим звуком врезался в мерзкую серую массу за ней.
Зомби были повсюду. То тут, то там мелькали мерзкие иссохшие руки. То тут, то там возникали жуткие оскаленные морды… Грейдер полз через это мертвое море как нож сквозь масло, не раскаленный – обычный, но все же полз. Сминал мертвые тела колесами и ковшом, резал их приваренными к бокам самодельными косами. И все это сопровождалось мерзким тошнотворным хрустом.
Нет, сам Майк отвращения не испытывал. Как и злобной радости от того, что металлические монстр мял и кромсал то, что когда-то, пять лет назад, было живыми людьми. Лишь холодное расчётливое понимание, что так нужно и так будет лучше для него самого и тех, кто с ним. Ведь чем больше мертвяков сейчас останется лежать на этой улице, тем меньше пойдет за ними в погоню. А они пойдут…
- Держись! Еще немного! – выдохнул он, обращаясь к Эш, которой, кажется, становилось дурно от этой адской какофонии рыка и чавканья. Лишь бы она не попыталась в отчаянно порыве сдержать рвоту выбраться наружу.
И в самом деле, грейдер вырвался из казавшейся бесконечной серой массы, и теперь, на открытой дороге, набирал скорость. Нет, конечно, до гоночного болида ему было далеко. Но свои 20 миль в час он точно разовьет.
- Все, уже все, - Майк позволил себе оторвать одну руку от руля, кладя ее Эш на плечо. – Мы вырвались, слышишь? - и чтобы отвлечь ее, добавил. - Спасибо, что подождали…
Впрочем, это был еще не конец. В зеркало заднего вида была как эта серая масса, оставшаяся за спиной, пришла в движение, и сейчас медленной лавиной ползла следом за удаляющимся транспортом.
И будет ползти так, до самого края земли. Пока ее что-то не остановит. Как там говорила эта парочка из Канзаса – большая вода.
Нет, разворачиваться и пытаться добраться до Миссисипи было глупо. Кружа вокруг города, они рисковали просто угодить в очередную толпу мертвяков. А в свете того, что мотор грейдера мог заглохнуть в любой момент, это был даже не риск – самоубийство.
- Поедем на запад, - произнес Майк, помня о том, куда вело шоссе, на которое они выехали. – К мосту у Калвина через Канейдиан Ривер… Попробуем скинуть этих тварей с хвоста, что скажешь?
Нет, понятно, что это будет не единоличное их решение. Что его придется обсуждать с остальными, теми, что сейчас торчали позади кабины. Но прежде чем озвучить им это предложение, ожидая от них привычных споров и возражений, Майк хотел знать, что по этому поводу скажет Эш. Чак, скорее всего, будет против. Он всегда был против всего, что они с Эш предлагали. И вряд ли этот раз обещал быть исключением.

Приятно было знать, что бросать его они не собирались. Хотя, наверно, даже не они – а она, Эшли. Она не собиралась. Хотя в тех условиях, когда зомби наползали со всех сторон, мало кто стал бы думать о других, а не о себе. И Майк лишь благодарно улыбнулся девушке в ответ на ее слова, умом понимая, что вряд ли все из присутствующих думали подобным образом. Кто-то наверняка готов был бросить его, лишь бы спастись самому. И хорошо, что этого не случилось.
Предложение свернуть к фермам для того, чтобы попытаться хоть как-то восполнить оставленные в торговом центре припасы и продовольственные, и оружейные казалось логичным. Спасаясь от орды, они не взяли с собой практически ничего. А ведь на поиски нового дома уйдет время. Не часы - дни, а может быть недели или месяцы. И все это время им нужно что-то есть, что-то пить и чем-то защищаться, как от мертвяков, так и от живых, охочих до чужого добра.
Разумеется, Чак возражал. Было бы даже удивительно, окажись оно по-другому. Предлагал не останавливаться и ехать дальше, пока хватит бензина.
- Далеко мы не уедем, - мотнул головой Майк. – Это в прежние времена на полном баке можно было проехать несколько штатов без остановки. Сейчас мы и до границы не доберемся. И кто знает, где мы окажемся, когда мотор заглохнет? Может быть на очередном шоссе, полном мертвяков. И чем мы будем от них отбиваться – матом и крестом Сайласа?
Нет, у них, конечно, был еще его топор. Но он, как оружие ближнего боя, подходил для стычек с одинокими ходячими, чтобы не привлекать внимания других мертвяков. Против десятка мертвых, не говоря уже о сотне, он будет просто бесполезен.
И не видя причин продолжать спор, Майк произнес, обращаясь к Эш:
- Подержи руль, - а сам, приподнявшись приоткрыл одно из стекол в кабине, делая, таким образом, форточку, чтобы находящиеся снаружи могли слышать его. – Мы поедем на запад. Свернем к фермам, попробуем осмотреть их и найти оружие. А затем двинем к мосту через Канейдиан Ривер и попробуем его взорвать, чтобы сбросить орду с хвоста. Возражения? Дополнения?
Судя по молчаливому сопению снаружи ни первого, ни второго у остальных не было. И понимая, что остался в меньшинстве, Чак демонстративно плюхнулся на пол, втискиваясь между сиденьем и стеклом, и обзывая оттуда всех дебилами. Хорошо, что хоть один умный среди них затесался.
Съезд к фермам был через пару миль, и видневшийся впереди дом в окружении травы и кустарников, разросшихся за последние годы, казался почти не тронутым временем и разрушением, давая им надежду, что дом не успели разграбить до них, и они, в самом деле, смогут найти внутри припасы и оружие.
Заглушать мотор грейдера они все же не рискнули, опасаясь, что он действительно больше не заведется, пускай оставлять его с работающим двигателем и означало тратить драгоценный бензиновый ресурс. Впрочем, вряд ли они задержатся здесь слишком долго. Для этого у них не было времени. Из-за окружавших ферму холмов МакАлестер виден не был, как не была видна и ползущая сейчас из города серая масса мертвяков. Но Майк знал, что они ползут, привлеченные шумом машины. Медленно, но неумолимо, не останавливаясь ни на отдых, ни на сон. И будут ползти долго, пока их не остановит внезапное препятствие или не отвлечет новый звук.
Открыв дверь кабины, Майк скользнул взглядом по колесам и боковине грейдера, брезгливо сбил ботинком прилипшую к шине чью-то мертвую руку, а затем выбрался наружу, спрыгивая на землю. Обернулся, чтобы помочь спрыгнуть Эшли. Из-под листов металла постепенно выбирались остальные, тоже спускаясь на землю.
- Эд, - кажется, так звали одного из парней, что потирал сейчас затекшую от судорожного сжимания поручная ладонь, - останься у грейдера. Если что-то увидишь или услышишь – зови. Адам, Сайлас, Чак – проверьте хозяйственные помещения. А мы с Эш осмотрим главный дом.
И с этими словами двинулся к центральной постройке, поудобнее перехватывая в руках топор.
- Я первый, - предупредил он, давая понять, что хоть правила приличия и требуют пропускать женщину вперед, в мире зомбизвиздеца такие правила не грех и нарушить.
Вот только входная дверь, стоило подергать за ручку, оказалась заперта. Не поймешь только изнутри или снаружи. А ведь разница была существенной. Одно дело, если хозяева фермы куда-то уехали, и заперли дом, надеясь скоро в него вернуться. И совсем другое, если они заперлись в нем в надежде переждать царящий снаружи армагеддон. Потому что во втором случае внутри их вполне могла ожидать голодная мертвячья семейка.

Судя по поведению Эш, эта ферма была знакома ей не понаслышке. По крайней мере, эта мысль мелькнула у Майка в голове при виде того, как по-хозяйски девушка перебирается через невысокий заборчик, переходя от окна к окну, и заглядывая внутрь, точно зная, что именно окажется за тем или иным окном. И то, что задняя дверь окажется незапертой, она, казалось, тоже знала.
- Открывай, - кивнул Майк, поудобнее перехватывая топор на случай, если внутри все же окажется кто-то не слишком гостеприимный. Но ничего кроме слоя пыли и тощих, едва выбравшихся по весне пауков по углам, их не встречало.
Взгляд скользнул по стенам, и при виде фотографий, большая часть людей на которых была ему незнакома, но среди которых безошибочно угадывалось одно лицо, пусть и несколько моложе, стало понятно, что в своих предположениях он, Майк, не ошибся.
- Ты жила здесь раньше? – это был даже не столько вопрос, сколько утверждение. Он подошел ближе, с любопытством рассматривая медаль. – Так вот, значит, откуда ты умеешь так хорошо стрелять. Национальный чемпионат…
В отличие от Эш он не понижал голос. Гостиная хорошо просматривалась и подобраться к ним незамеченным никто бы не смог. Если зомби находятся в доме, они либо на кухне, либо наверху. И будет даже лучше, если услышав людей, они сами выползут к ним, позволив себя прибить, чем нападут со спины из темного угла.
Впрочем, то, что в доме есть мертвецы, казалось маловероятным. По крайней мере, со стороны того, опыта, что имелся у Майка. Обычно у присутствия мертвецов были свои признаки: разбитые окна, выломанные двери, перевернутая мебель, высохшие от времени, но все равно заметные следы крови – все, что свидетельствовало о том, что здесь шла сватка живых с мертвыми, в которой первые, может, и не проиграли, но получили смертельный укус.
Здесь же не было ни малейших намеков на какую-то потасовку. В этом доме никто не оборонялся и никто не умирал. Казалось, его владельцы просто вышли, заперли за собой дверь, сели в машину и уехали.
Голос Эшли отвлек его от собственных мыслей. И в первое мгновение сказанное ей показалось лишь указанием, где искать то, за чем они приехали. Но когда смысл его дошел полностью, Майк резко обернулся, бросая на девушку непонимающий взгляд.
Она не шутила. Напротив, казалась, равнодушной и ко всему безучастной, как будто родные стены в один миг высосали из нее все прежние силы и желание жить. И где-то, в глубине души, он ее понимал.
Ему тоже было тяжело покинуть свой собственный дом в самом начале этого звиздеца. Казалось, что достаточно запереться в нем и все будет хорошо. Любые беды и несчастья обойдут стороной, а жизнь постепенно наладится.
Эту иллюзию разрушил его брат. Разорвал своими зубами, вместе с горлом матери. Разбил вместе с перевернутой мебелью и посудой, когда пытался добраться до его собственного горла. И за это Майк его ненавидел до сих пор, и все же, в глубине души понимал, что если бы Томми не обратился и не вынудил их с Лейси бежать, этих пяти прожитых лет могло бы и не быть.
Их дом не стал бы надежным убежищем от толп мертвяков, рано или поздно они ворвались бы внутрь и все равно убили всех, кто там был.
Так что иллюзия надежности родных стен могла стоить жизни, и это он знал по себе.
- Нет, Эш, - Майк присел рядом с ней на корточки, беря ее руки в свои, пусть рукоять топора и слегка мешала, - это плохая мысль. Тебе нельзя оставаться… Тебе сейчас кажется, что в родном доме тебе будет лучше всего, но ты ошибаешься. Орда будет здесь меньше чем через час, и стены дома ее не остановят. Но даже если тебе удастся пережить ее нашествие, выжить в одиночку все равно не получится… У тебя нет припасов, нет оружия, а окрестности еще долго будут кишеть мертвяками…
Впрочем, кажется, он говорил не о том. Невозможность пережить надвигающуюся орду – это довод для голоса разума, а в Эш сейчас говорили эмоции. И убеждать ее нужно было, говоря вместо них.
Он понимал, что она чувствует. Понимал, что она должна отпустить это место, но не может. Потому что сам в прошлом много кого отпускал: родной дом, мать, брата… и Лейси. Отпускал и находил себе в силы жить дальше, назло гребанным мертвякам. Убеждая себя, что теперь он живет не только за себя, но и за всех тех близких, которых забрал у него зомбизвиздец.
И, наверно, Эшли в этом плане было даже проще. Ее родители, ее семья не были мертвы. Они уехали из этого места. И в этом тоже были силы для того, чтобы двигаться дальше и жить дальше.
- Подумай о своих родных… Есть еще вероятность, что они еще живы. Что они уехали отсюда и обосновались в каком-нибудь новом безопасном месте… Есть вероятность, что вы еще встретитесь. Так не отказывайся от нее, позволяя этим гребанным ходокам себя сожрать. Давай, вставай! – и с этими словами он потянул девушку за руки, заставляя ее подняться. – Вставай… Я не позволю тебе просто сидеть и ждать смерти. Я хочу познакомиться с твоей семьей и сказать им спасибо за то, что их дочь спасла мне жизнь… Давай, показывай, где у вас кухня…
А что касается Чака, новость о нем не стала откровением. А потому Майк ему и не доверял. Но был готов терпеть, пока их сотрудничество помогает им всем выживать, а не мешает этому.
- И с Чаком мы разберемся вдвоем, слышишь? Ты же не бросишь меня с ним один на один… Друзья так не поступают… 
А это уже прозвучало совсем глупо, но сейчас он был готов нести даже чушь, лишь бы не позволить Эшли совершить самую большую ошибку в своей жизнь. И самую последнюю ошибку.

Желание Эшли прояснить судьбу родных было понятно. Ее нежелание покидать дом, с которым ее столько связывало, тоже было понятно. Удивляло ее непонимание, что остаться на ферме прямо здесь и сейчас – это, практически самоубийство, только для самоубийства существуют и более легкие способы.
Ведь орда, которую еще полчаса назад они давили грейдером, никуда не делась. Она ползла за ними в эту самую минуту, повинуясь главному принципу всех живых мертвецов – двигаться за последним услышанным источником звука, пока не появится новый. И оказаться на территории, по которой она движется, попытаться переждать, пока она пройдет – это ошибка.  И эта ошибка стоила им дома, а кому-то из их компании жизни. И если сама девушка об этом уже забыла, то Майк пока что помнил.
К счастью, кажется, его уговоры подействовали. По крайней мере, Эш нашла в себе силы заняться поисками всего, что могло быть им полезно. Вряд ли, конечно, просроченные лекарства были таким уж большим сокровищем, но в случае тяжелой болезни, когда шансов выжить все равно нет – и они пригодятся, не говоря уже о пластыре с бинтами.
- Возьми мой рюкзак, - произнес Майк, стаскивая тот с плеч и отдавая девушке. – Сложи все сюда, а я посмотрю на втором этаже.
Вообще-то, здравый смысл подсказывал, что оставлять Эш одну не стоит. Не из-за угрозы зомби – те были пока что далеко, и опасности еще не представляли, а потому что девушка могла пойти на поводу у эмоций и сбежать, воплотив свой план остаться на ферме в жизнь.
- Только давай без побегов и игр в прятки, ладно? – добавил на этот случай Майк, предпочитая говорить прямо, чтобы Эш знала, если она сбежит – то подвергнет опасности не только свою жизнь, но и его. Бросать ее на произвол судьбы и уезжать он не собирался. – Если придется остаться и искать тебя, - теряя драгоценное время перед лицом надвигающейся орды, - я останусь. И если меня при этом сожрут, - по его губам скользнула усмешка, чтобы Эш воспринимала его слова как шутку, хотя шутки в них была всего лишь доля, - я буду приходить к тебе на ферму каждую ночь.
Причем, совсем не обязательно фигурально.
И с этими словами он развернулся, направляясь к лестнице. Слегка пошумел на ней, чтобы убедиться, что второй этаж точно чист, и лишь после этого поднялся.
На втором этаже коридор расходился в несколько комнат. И судя по распахнутым дверям, вывернутым ящикам и шкафам, собирались обитатели фермы в большой спешке. Складывали самые нужные вещи.
Взгляд скользнул по шкафу в одной из комнат. Судя по всему, здесь хранилось оружие – виднелись знакомые стойки под ружья и полки под патроны, но сейчас они все были пусты. Зато в нескольких ящиках обнаружилась какая-то одежда.
Не слишком хотелось рыться в вещах родных Эшли, но и среди них могло найти что-то ценное. Например, лишняя пара носков или белья. И даже какой-то теплый свитер, жаль только, что один.
В одной из спален Майк сдернул с подушки наволочку и сложил в нее все, что посчитал ценным, как в мешок, а затем начал спускаться вниз.
- Оружия нет, - произнес он с самого верха. – Только одежда. Я взял то, что может пригодиться всем. Если хочешь – посмотри еще ты.
И хотя вряд ли это было слишком хорошей идеей на фоне отчаянного желания Эш остаться, лишать девушку возможность осмотреть свою бывшую комнату и комнату своих родителей казалось жестоким. Возможно, там еще остались вещи не так уж полезные в плане выживания, но важные для нее и ее воспоминаний.
- А если не хочешь – пора уходить. Орда ползет медленно, но все же ползет. Есть опасность, что она скоро будет здесь.
А грейдер может подвести их в любую минуту.

Трудно было сказать, что помогло: его слова или то, что Эш взяла себя в руки, но оставаться она больше не планировала, позволяя Майку выдохнуть с облегчением. Не хотелось бы тащить ее к машине силой, делая ее секундную слабость достоянием всей их команды, и особенно Чака. У того и без подобного зрелища хватит причин для злобных шуточек и подколок.
Из дома они вышли слова парочка мародеров, таща на себе все, что могло показаться полезным в их путешествии. А на встречу им, груженые ящиками, уже спешили Чак, Адам и Сайлас. Эд ждал у машины. И желание убраться отсюда как можно скорее у них у всех было единым.
Майк скользнул взглядом по телу мертвяка между колес, который не подавал никаких признаков жизни, да и не мог подавать, судя по дыре у него на затылке. И в груди неприятно зазудел голосок тревоги.  Подобная тварь, окажись она живой, могла доставить им неприятности, хорошо, что что-то или кто-то продавило ей башку.
- Откуда он вывалился? – спросил он у Эда, который почему-то вздрогнул от этого вопроса, но все же ответил.
- За ось зацепился, когда остановились, отпал.
- Только не говори, что хочешь его похоронить по-человечески? – съязвил Чак, оперативно закидывая ящики под листы железа. – Выкопаем ему могилку, Сайлас над ним прочитает молитву, а потом подождем его товарищей для тризны…
Вот только Сайлас, игнорируя насмешку, приблизился к мертвому телу, перекрестил его, а затем вытащил из кармана куртки початую бутылку виски и глотнул ее, явно заменяя напитком церковное вино.
- Эй, ты где это откопал?! – тут же завопил Адам. И бросил Чаку, - говорил же тебе, нужно было осмотреть ту подсобку.
А Сайлас, сделав еще глоток, протянул бутылку, Эду. Тот снова замялся, словно боялся к ней притронуться, хотя прежде особой антипатией к алкоголю вроде не отличался. Или боялся пить, когда у них на хвосте висела орда? 
- Потом разопьете, - произнес Майк, забираясь в кабину, пристраивая за сиденье тюк из дома Эш, и протягивая девушке руку, чтобы помочь забраться внутрь. – Когда выберемся отсюда.
И с этими словами взялся за руль.
- Давайте все на грейдер!
Вопреки опасениям машина с места все же двинулась, медленно набирая скорость.
- Мы доедем отсюда до реки? – спросил Майк у Эшли. – Или нужно возвращаться на шоссе?
Возможно, в прошлом, он и бывал в этих местах, но сейчас не помнил, ведет ли дорога от ферм на более крупную дорогу или заканчивается тупиком. А проверять это, теряя время, было слишком рискованно, ведь пока они будут кататься туда-обратно, шоссе может оказаться забитым надвигающейся из города ордой.
А за кабинкой, оставшаяся четверка уже активно смаковала добытый Сайласом напиток.
- Тебе не предлагаем, ты за рулем. Эшли тоже – она же дама, - послышался сквозь рев мотора, донесшийся через открытое окно насмешливый голос Чака, который как раз сделал несколько больших глотков. – Эх, хороша зараза… 
В ответ на его насмешки Майк лишь поморщился.
- Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда тебе припрет отлить, - огрызнулся он, хотя вряд ли Чак его слышал. - Я ради тебя останавливаться не буду.
А Чак, тем временем, опять предложил бутылку Эду, и тот с каким-то странным рывком, похожим на жест была-не была, схватил ее и жадно приложился к горлышку.
- Эй, хорош. Нам оставь! – Адам буквально выдрал у него бутылку, и тоже к ней приложился. А затем, видимо по доброте душевной, игнорируя насмешки Чака, протянул бутылку в кабину. - Угощайтесь. Хороший. Не пожалеете.

Отредактировано Mike Wardwell (2024-01-20 22:14:56)

Эшли считала, что до шоссе они доберутся напрямую, не возвращаясь, и не доверять ей, которая знала эти места куда лучше его самого, Майк причин не видел.
Но если по грунтовке грейдер, мало чем похожий на резвого скакуна, скорее на тяжелого быка, еще ехал более-менее ровно, то стоило съехать с дороги, как машину затрясло так, что казалось, она вот-вот развалится на груду деталей.
Наверно, если бы Майк знал, чем обернется это скакание по чужим давно заросшим огородам, он предпочел бы вернуться. Но сейчас это вряд ли уже представлялось возможным. Одна надежда, что они допрыгают, а не перевернутся и рухнут в какую-нибудь канаву или овраг.
И в свете этой скачки, когда желудок едва не выпрыгивал из горла, а руль с трудом удавалось удерживать в руках, протянутая им с Эш бутылка виски выглядела издевкой. А потому не могла не раздражать.
«Да забери ты у них эту гребанную бутылку!» - едва не выпалил Майк. И дело было вовсе не в зависти, не в том, что другие сейчас напивались в то время, как он не имел возможности составить им компанию. Дело было в том, что еще ничего не закончилось.
Да они вырвались из города и даже смогли оторваться от орды, но радоваться было рано. И праздновать свой второй день рождения было рано.
Машина могла заглохнуть в любой момент, и тогда им предстояло пилить на своих двоих до самой Канейдиан-ривер, не имея возможности ни остановиться, ни передохнуть, потому что идущая за ними орда не нуждалась ни в остановках, ни в отдыхе. И хорошо, если толпы зомби будут лишь у них за спиной, а не впереди. Ведь никто не знает, сколько их могло разбрестись по округе после той злополучной грозы.
Впрочем, Эш и сама догадалась, что бутылку лучше забрать. А затем и вовсе предпочла ее вышвырнуть, пока из-за дикой скачки они не развели здесь вискарное озеро.
- Я тебе это припомню! – послышался сквозь открытое окно возмущенный голос Чака. – Дрянь мелкая!
Но слушать его не было никакого желания.
- Будь добра, прикрой форточку, - с нескрываемым сарказмом попросил Майк. И едва успел покрепче вцепиться в руль, когда на очередной канаве грейдер подбросило и едва не опрокинуло на бок. – Держись!
Впрочем, пока что Эшли держалась за его руку, слегка мешая управлять. И пришлось торопливо высвободиться из ее пальцев, чтобы грейдер не занесло.
А дальше действительно стало ровнее. А впереди уже показалось знакомое шоссе, к счастью пустое. Ни машин – видимо, пробка из города сюда дотянуться не успела, ни мертвяков.
- Останавливаться пока не будем, - произнес Майк, отвечая на слова девушки. – Будем ехать, пока хватит бензина. А пока не переберемся на другой берег и не сделаем так, чтобы орда не перебралась за нами – о ночлеге и сне придется забыть.
Иначе, заснув, они рисковали проснуться в окружении мертвой бродячей компании.
Еще одна канава, из которой грейдер выполз буквально цепляясь колесами за склон, и они оказались снова на шоссе.
- Кажется, выбрались.
Пожалуй, сейчас действительно не помешало бы выпить. Успокоить дрожащие после скачки руки и ноги. Но долго радоваться им не пришлось.
Майк не знал, как далеко они проехали перед тем, как мотор начал мерзко стучать, словно изнутри по капоту колотили неведомые железные пальцы, заставляя грейдер вздрагивать и шарахаться из стороны в сторону, словно напуганный зверь.
- Эй, по аккуратнее! Не дрова везешь! – прокричал Чак, так что его было слышно даже через закрытое окно и рев мотора.
- Что погрузили – то и везу, - вспоминая бородатый анекдот, огрызнулся Майк. И на этом, словно не оценив его чувства юмора, мотор стукнул последний раз и заглох…
Грейдер замер посреди полосы, и на новые попытки его завести отвечал лишь недобрым урчанием, даже не пытаясь тронуться с места.
- Все, кажется, приехали, - пробормотал Майк. Индикатор бензобака показывал, что топливо еще есть. Возможно, из-за просроченного некачественного бензина забились каналы топливной системы или карбюратора. Или же образовался слишком большой нагар на свечах и клапанах.
В другой ситуации можно было попробовать поиграться с мотором в надежде снова его запустить, но тратить время на это занятие сейчас Майк боялся. Не хотел в один прекрасный момент обернуться и увидеть подступающую к ним со стороны города орду.
- Дальше идем пешком, - и с этими словами выбрался наружу.
- Какого хера?! Почему? – послышался возмущенный голос Чака. И ему вторил Эд, выглядевший как-то уж слишком потрепанно после их поездочки. То ли его слишком сильно укачало, то ли парень умудрился подцепить какую-то заразу. – Мы можем попробовать починить его.
- Хотите – чините, - мотнул головой Майк, торопливо собирая все, что они с Эш напихали в кабину. Идти с этим будет, конечно, тяжеловато, но пока сможет – унесет. Бросить успеет всегда. – А я ухожу. Нам еще нужно будет уничтожить переправу через реку. И вряд ли у нас это получится, когда мертвяки будут наседать нам на пятки. Не хочу терять время.
Закинул за спину рюкзак, за ним тюк из одеяла и обернулся к Эшли.
- Ты со мной?

Судя по тому, как Адам собирал свои пожитки, оставаться он тоже не собирался. Да и Чак, судя по его лицу, вовсе не жаждал лезть грейдеру под капот, пытаясь снова его завести. Одно дело требовать это от кого-то другого, и совсем другое рисковать самому.
Что ж, похоже, что дальше им предстояло продолжать путь всем вместе.
Всем, кроме Эда, которого не просто растрясло по ухабам, а прихватило посильнее.
Укусили?! От предположения Чака обдало холодом, заставляя внутренне содрогнуться. И этот холод, заставляющий внутренности сворачиваться ужом, лишь усилился, когда Майк увидел на локте Эда отпечатки зубов.
Сколько он повидал их за последние пять лет? Даже и не сосчитать. И все они заканчивались лишь одним…
- Это те полтуши? – спросил Майк, намекая на мертвую половину ходячего, который валялся у грейдера после осмотра фермы.
Эд затравленно кивнул.
- Да, он… Я его даже не слышал, пытался слегка отчистить колеса, когда что-то вцепилось мне в руку… Даже не понял сперва, что зубами…
- Сучонок! Почему ты сразу не сказал?! – Чак бился в руках Адама, все пытаясь добраться до бедолаги Эда, как будто набив ему морду, он смог бы себя исцелить. Не смог бы! Никто не может!
И они с Эшли не могли бы, если бы выпили из той гребанной бутылки. Хорошо, что Эш ее просто выбросила…
А ведь если не выбросила, они бы все были обречены. Потому что Эд поступил, как законченный говнюк. Никому ничего не сказал, да еще и пил со всеми, делая вид, что ничего не произошло… По сути, он сейчас был убийцей, своими действиями, осознанно заразив еще троих человек.
Пальцы сжались на рукояти самодельного топора, хотя в глубине души Майк жалел, что у них не осталось огнестрельного оружия. С ним было бы проще… И быстрее… А так…
Наверно, на Эда нужно было злиться, но от того, что он собирался сделать, в душе была лишь тошнотворная пустота. А еще понимание, что это необходимо. Размозжить голову парня сейчас, пока тот не превратился в ходячего и не вцепился кому-нибудь из них в горло.
И именно с этой пустотой в душе Майк успел сделать к Эду лишь шаг, когда тот, сфокусировав взгляд на топоре, поняв, что сейчас произойдет, сорвался на истеричный крик, прося его не убивать.
Но остановило Майка не это, а преградивший дорогу Сайлас.
- Не надо, - произнес тот таким тоном, словно собрался читать присутствующим проповедь о спасении души. – Пока Эд еще жив – это все еще Эд.
Можно подумать Майк этого не понимал. Но сожаления не испытывал. Именно пока Эд еще не стал мертвяком его и нужно убить, потому что потом будет уже поздно. Справиться с новообращенным ходячим, еще достаточно подвижным и агрессивным, будет куда сложнее.
Но даже живым Эд представлял для них опасность, потому что, будучи слабым, задерживал бы их в ситуации, когда им нужно спешить.
- Если мы потащим его с собой – потеряем время, - огрызнулся Майк. – А его у нас и так нет. А сам он вряд ли далеко уйдет.
Зараза распространялась стремительно, уже проявляясь первыми симптомами. И в теперешнем состоянии Эду было тяжело даже сидеть, не то, что быстро идти. Оставлять же у себя за спиной потенциального новообращенного зомби – и вовсе паршивая идея. Он сможет двигаться куда быстрее орды, и нагонит их, соответственно, куда быстрее. Да и в чем радость – остаться умирать в одиночестве?!
- Этот уебок тебя заразил, а ты его защищаешь?! – продолжал бесноваться Чак. – Забейте эту скотину!
- Не заразил, - спокойно возразил Сайлас, сохраняя удивительную способность мыслить. – И тебя тоже… Мы не пили после него… Адам пил…
Последняя фраза прозвучала как-то по-похоронному. Адам вздрогнул и от неожиданности ослабил хватку Чака. Кажется, перспектива заразиться одному пугала его куда больше, чем перспектива заразиться в компании.
А Чак, почувствовав свободу, рванулся к Эду, отшвыривая Сайласа с дороги, и набрасываясь на того с кулаками и подвернувшимся под руку придорожным булыжником.

События разворачивались с пугающей быстротой. Но если Эшли и пыталась остановить Чака, то сам Майк этого сделать не пытался. Не потому что разделял истерику, а потому что сам еще несколько секунд назад собирался сделать то, что сейчас сделал Чак.
Грубо. Кроваво. Но это был лучший исход для них всех. А потому какой-то ненависти и осуждения Майк не испытывал, лишь медленно убрал самодельный топор, испытывая в глубине души какое-то малодушное облегчение того, что убийцей Эда стал не он.
И в свете этого облегчения обвинять Чака и уж тем более прогонять его было несправедливо. Хотя да, в словах Эшли была доля правды – в своей ярости тот едва не покалечил Сайласа и ее саму.
И, кажется, эта ярость его еще захлестывала.
- Не смей мне указывать! – рявкнул Чак, сопя, как бешеный бык. Он все еще сжимал в руке окровавленный булыжник, явно не боясь пустить его в ход еще раз. – Не тебе решать, что мне делать и куда идти!
И опасаясь, что эмоции снова пересилят, Майк поспешно подал голос, приказывая:
- Брось камень! И не дури!
Чак обернулся к нему, щерясь как бешеная собака.
- Я не останусь один!
И, кажется, сейчас это пугало его даже больше, чем перспектива заразиться. Ну да, посреди открытого поля, когда за тобой бредет целая орда мертвецов, остаться в одиночестве, без оружия и средства передвижения – не самое приятное, что может случиться.
- Никто никуда не пойдет.
Наверно, Эшли могли не понравится его слова.
- Вернее, мы все пойдем вместе… Пока что. Если у кого-то проявятся симптомы заражения – будем принимать решение по ситуации.
Хотя вряд ли оно будет сильно отличаться от того, что Майк принял раньше.
- Ты права, мы всегда давали своим возможность умереть, - произнес он, обращаясь к Эшли. – Но тогда у нас была другая ситуация. Мы были в торговом центре, находились на одном месте. А сейчас нам нужно идти… Быстро идти. А Эд с трудом мог сидеть… Он задержал бы нас, а нам нужно спешить. Орда ползет медленно, но ползет не останавливаясь, а мы достаточно здесь и задержались, и нашумели. Что было лучше: бросить его одного или тащить на себе, зная, что в какой-то момент он может превратиться и вцепиться в шею тому, кто его тащит?!
Вообще-то все было паршиво. И бросить, и тащить, и убить. Но, по крайней мере, убийство, как не жестоко это звучало, избавляло их всех от проблем.
- Все, хватит разговоров, - добавил он. – Идем к реке. Скоро начнет темнеть, а мы еще не знаем, что с мостом и сумеем ли мы его уничтожить. Потому что если нет – орда может ползти за нами до самого Тихого океана.
Хотелось верить, что новый виток споров не вспыхнет. Но вспыхнуть ему помешали. И вовсе не голос разума со здравым смыслом.
- Пресвятая богородица, мать твою за ногу, - выдохнул Сайлас, глядя куда-то Майку за спину, вдаль. И судя по тому, что богохульствовать бывший святой отец не любил да особо и не умел, можно было предположить, что увидел он нечто действительно пугающее. Так что по спине невольно пробежал холодок, заставляя поспешно обернуться.
Из-за поворота, один за другим показывались медленно бредущие, спотыкающиеся силуэты. Немного, может быть до десятка… И вряд ли это была орда из города. Слишком быстро для нее.
Скорее всего, эти мертвяки бродили по окрестностям, а шум грейдера и споры привлекли их внимание.
Хорошо, что достаточная степень разложения не позволяла им передвигаться хоть сколько-то шустро.
- Еще есть желающие поспорить?! – выдохнул Майк, торопливо закидывая рюкзак за спину. От этой медленно ползущей толпы было проще убежать, чем с ней сражаться. Главное, чтобы похожая веселая компашка не попалась им где-нибудь впереди. – Если нет – тогда руки в ноги и бежим!