Джейкоб тоже выбирается на дорогу, поднимает повыше воротник теплой куртки и пытается сопоставить окружающую реальность с картой города в своей голове. Мертвый город обступает их со всех сторон, выбитые окна, обрушенные здания, не выдержавшие пронесшихся по побережью катаклизмов, глубокие провалы в асфальте, заставляющие маршрут виться самым причудливым образом... Их наверняка будут искать, тем более, они везут в "Триаду" еду, но даже сама мысль о том, чтобы остаться здесь на ночь, запереться в салоне пикапа и ждать поисковую экспедицию, отдает безумием. Джейкоб не страдает от агорафобии, но его не отпускает ощущение, что за ним кто-то наблюдает, и даже деловито суетящийся Кейтель не успокаивает.
Его слова кажутся Джейкобу какой-то тарабарщиной. Он суется через плечо Джерри взглянуть в нутро пикапа под открытый капот, но отступает, когда Кейтель просит не загораживать свет, и сосредотачивается на наблюдении: сам он в лучшем случае смог бы долить топлива или поменять колесо, но Джерри отвечает за триадский автопарк, и Джейкоб не суется туда, в чем не разбирается.
Он забирается на грузовую платформу, чтобы обеспечить себе лучший обзор, сдвигает в сторону покрытые брезентом ящики с овощами и прочим, отданными Иерихоном, и снова озирается.
Мерзкое ощущение чьего-то присутствия не уходит, и Джейкоб без всякой необходимости проверяет в кармане патроны для дробовика, всматриваясь то в сторону, из которой они ехали, то в каркас полуразрушенного торгового центра, возле которого старый пикап решил отдать концы.
Звук разбитого стекла чуть впереди звучит как тревога. Джейкоб подается вперед, поднимая дробовик, и вглядывается в переулок.
- Джерри!
Кейтель в кабине, снова пытается завести пикап, и за выхлопами и стуками не слышит, что его зовет Джейкоб.
- Джерри!!!
Нет ответа, а серые тени становятся гуще, сплетаются в покачивающиеся фигуры, выходящие из проулка. Джейкоб бросает считать на четвертом, но мертвецов в два раза больше.
- Черт возьми!
Он спрыгивает из кузова, оббегает пикап и хлопает по водительской двери:
- Мертвецы! Прикончим этих, пока на шум не сбежались другие!
Дробовик оттягивает руку, но Джейк не стреляет, чтобы не подать знак всему городу. Он ускоряет шаг, цепляя взглядом приближающегося мертвеца во главе этой небольшой гнилой группы, размахивается дробовиком, перехватывая его на манер бейсбольной биты, и бьет мертвеца под подбородок, опрокидывая на асфальт. Следующий удар приклада разбивает зомби череп, превращая мертвеца в кучу гнилой плоти. Рядом появляется Кейтель, они разбираются с зомби возле проулка, не давая им перегородить дорогу, кратчайший путь к "Триаде".
Мертвецы редеют, Джейкоб теряет Джерри из вида, поэтому, когда слышит заводящийся мотор пикапа, оборачивается с возмущением, но Джерри здесь же, добивает еще одного зомби.
Голос, без сомнения, женский, благодарит их. Уже понятно, за что, и пикап срывается с места в клубах дыма, а гудок пронзительно вопит, призывая на их головы все новых и новых плотоядных чудовищ.
Нет больше смысла соблюдать режим тишины. Джейкоб вытаскивает из кобуры пистолет, стреляет в ближайшего зомби, затем так же расправляется с тем, кто наседает на Джерри, и целится в вихляющий по асфальту пикап. Два выстрела уходят слишком низко, но затем Джейкоб прицеливается лучше и стреляет по задним колесам, действуя не раздумывая, на рефлексах, сложившихся во время работы патрульным. Пикап ведет еще сильнее, но он продолжает движение.

Два пистолетных выстрела, как удар хлыста по бокам жеребца: Рамона, ощущая почти животное возбуждение от хлынувшего в кровь адреналина, насилует педаль газа и добивается ускорения. Пикап виляет и подскакивает на каждой кочке, старина-двигатель надрывается и плюется, но всё-таки едет, поддразнивая стрелявшего удаляющейся задницей. Она почти захлебывается слюной от нахлынувших эмоций.
Так вот как это — чувствовать себя живой. Страшно, но в то же время невероятно захватывающе.

Двое мужчин, оставленные позади в пыли, дыму и горстке зомби, не собираются сдаваться — она видит их в зеркале заднего вида и смекает, что причина их упорству не только в старой развалине, когда-то именующейся транспортным средством, а в том, что внутри грузовой площадки. Упершись в руль одной рукой она приподнимается и корпусом оборачивается назад за тем, чтобы высмотреть содержимое груза. Кажется, что настоящее сокровище: запасы еды, способные обеспечить её беззаботной жизнью на несколько недель.
С другой стороны, это запасы еды, способные прокормить не её одну, а, судя по всему, целое поселение. Черт бы побрал того, кто придумал феномен совести, внутри что-то ощутимо ёкает.

Чтобы увеличить дистанцию и разорвать контакт с преследователями, маршал резко сворачивает направо, не тратя время на оценку пути движения: соседняя улица разрушена ещё больше и это оказывается её фатальной ошибкой, подставившей под вопрос весь смысл затеянной операции. Скорость приходится сбросить, чтобы объехать несколько оставленных людьми препятствий, и уткнуться носом в другое, оставленное землетрясением.

Её реакции хватает на то, чтобы дать по тормозам, но переднее правое колесо всё-таки застревает в яме всего в метре от обвала. Судя по звукам, пикап глохнет и, если не навсегда, то очень надолго.
Хорошо, что она не провалилась вместе с тачкой в эту огромную зияющую в асфальте дыру. Плохо, что шансов высвободить машину из плена в одиночку у неё никаких, а вряд ли эти спутники согласятся помочь даме в трудную минуту. Какой угодно даме, но точно не этой.

Напряжение вырывается наружу, Уэллс бьет кулаками по рулю, каждый удар сопровождая сдавленным рыком. Вся ее усталость и напряжение последних дней выливаются в этот акт бессильной ярости — какое же, мать его, глупое решение! Но приступ гнева и отчаяния приходит не один, вместе с ними жажда: и в пересохшей глотке по ощущениям горит так, будто в неё опрокинули керосин и подожгли.

Поиски воды в кузове оканчиваются полным провалом, не находится ни капли; Рамона сглатывает слюну и подступившее к горлу ощущение тошноты. Схватив свои пожитки, она выскакивает из фургона, забирается назад, срывает брезент, выбирает из корзинки два самых крупных яйца и разбивает прямиком себе в рот эту отвратительную на вкус, но все же спасительную жижу. Смахивает с губ остатки белка и осторожно выпрямляется, чтобы высмотреть своих преследователей.
Почти попадается на мушку, но удержать её на прицеле мешают все те же препятствия. Спрыгнув вниз с грузовика, Рамона подбегает и припадает к одному из укрытий спиной. Ей нечем противостоять огнестрелу: пока она прицелится из лука, в ней успеют проделать несколько дырок.

Бежать или договариваться? Для любого из вариантов ей необходимо пространство для маневра. Натянув тетиву и приготовившись выпустить стрелу, маршал замирает, надеясь услышать шаги и приблизительно рассчитать траекторию.

— У меня есть несколько отравленных стрел, в одного из вас я точно попаду! Пополните ряды ходячих. — Косясь на наконечник стрелы, выплевывает в воздух в надежде на то, что предупреждение будет воспринято как приглашение к диалогу. — Обсудим вариант вашего отступления?
Собираясь дать понять, что просто так не сдастся, она опрометью выглядывает из укрытия и выпускает стрелу. Звук удара о что-то металлическое звучит громко и четко в образовавшейся тишине.

Отредактировано Ramona Wells (2024-02-04 20:44:47)