[nick]Samira Ahmadi[/nick][status]dark side[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/ec/02/81/342995.jpg[/icon][sign][sign]И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут.[/sign][/sign][lz]<name><a href="http://nsignal.ru/viewtopic.php?id=250">Самира Ахмади, 37</a></name><text>Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? </text>[/lz]
Самира торопливо кидает в рюкзак все, что попадается под руку - смена одежды, значок детектива полиции, замотанный в чистую майку, пакет сушеных яблок, собранных здесь же, на ранчо, тактический фонарик, перчатки, несколько сложенных карт округа и прибрежной зоны... Заставляет себя выдохнуть, то и дело поглядывая через распахнутое окно на улицу: ворота закрыты, все три автомобиля на месте.
Когда доходит дело до оружия, она моментально успокаивается. Скидывает в рюкзак почти полную коробку с патронами - она рисковала ради них шеей и они разделили по справедливости, так что это ее часть добычи, - запасные магазины, полные и тяжелые. Несмотря на то, что они стараются использовать огнестрел только в крайних случаях, чтобы не привлекать внимание как живых, так и мертвых, Самира чувствует себя намного увереннее, когда у нее под рукой ее глок, и не расстается с ним, разве что сменила наплечную кобуру на тактическую - больше нет необходимости прятать глок под пиджаком, мертвецам без разницы, кем она была в прошлой жизни.
Бутылка воды уже в рюкзаке - всего одна, но если все обстоит так, как Самира надеется, то ей хватит воды.
Если на Каталине ставились какие-то опыты, там может быть и укрытие - и если то, что рассказывали об острове и правительственной лаборатории правда, то где еще остаться живым, если не там.
До ЦКЗ путь намного длиннее, и вести, которые доходили до полиции тем страшным летом, не внушают надежды - если бы в ЦКЗ смогли обуздать вирус, кто-то давно бы объявился в округе, они увидели бы вертолеты или военный транспорт, обеспечивающий карантин и выводящий живых, но ничего этого нет, а это может означать только одно.
Самира не хочет в это верить - Маркус говорит ей, что ей нужно смотреть в лицо реальности, но это лицо сейчас - гниющий труп, полный желания тебя сожрать, и Самира отказывается признать, что все закончится вот так. Что они будут терять и терять одного за другим, будут сбегать в ужасе, когда объединившиеся по какой-то злой прихоти в стада мертвецы приходят под стены их новых убежищ, что нет ни спасения, ни надежды.
И она не единственная, кто не хочет в это верить - пусть даже она больше помалкивала, когда в их небольшой группе снова и снова заходили споры о том, что делать дальше.
Она выскакивает с крыльца фермы как раз вовремя - Саманта уже садится за руль. Самира подхватывает биту, прислоненную к перилам - отличную биту, утяжеленную свинцовыми набойками, пережившую целый год, хотя тот, кто украсил ее свинцом, уже мертв, - и бежит к внедорожнику под горящим взглядом Маркуса.
Кидает рюкзак на заднее сиденье, упирает биту в под между ботинками и встречает взгляд Саманты.
- Я иду с тобой, - говорит она, выравнивая дыхание. - У меня есть карта острова. Я полезный попутчик.
Эта фраза отдает болезненным уколом - она уже говорила это, практически слово в слово, и чем все закончилось?
- Я хочу знать, кто в ответе за все это.
Миллионы трупов - кошмар охватил всю страну и, судя по всему, не ограничился одним континентом. Миллионы трупов - самое большое дело в ее карьере, иногда мрачно думает она. Но если есть труп, значит, есть и убийца. Все это случилось не само по себе, не по воле бога или некой другой сверхсущности - это где-то началось, по чьей-то вине, и Самира уверена, что сойдет с ума, если не узнает, по чьей.
Это было ее работой - и это то, что не дает ей свихнуться сейчас, через два года после того, как привычный мир сдвинулся с места.
Она захлопывает дверь, смотрит на Маркуса через лобовое стекло - он стоит у ворот, как будто хочет выяснить, выжмет ли Саманта газ, пока он торчит на пути. Если не выжмет она - выжмет Самира, и она подбирается на своем сиденье, кляня собственный рост, с которым она точно не дотянется до педали одним рывком, но Маркус, выждав приличествующую паузу, отходит, взмахивает рукой не то в жесте прощания, не то приказа.
Во рту пересыхает, Самира сглатывает тягучую горчащую цикорием слюну - в салоне жарко, а экономия топлива давно отучила их включать кондиционер, - и жмет на стеклоподъемник.
- Мы не будем ждать вашего возвращения до бесконечности, - доносится до нее голос Маркуса. Он по-прежнему звучит зло, но, очевидно, уже приняв, что они уезжают. - Нужно отходить, здесь все чаще появляются мертвые...
Самира не отрываясь следит за тем, как медленно раскрываются тяжелые створки ворот - когда-то это ранчо в стиле Дикого Запада привлекало, должно быть, немало парочек, желающих провести ночь в номерах, переоборудованных из большого дома и придомовых построек, но сейчас это уже не повод для смеха: любой крепкий забор, любые ворота, за которыми можно укрыться - это еще один день, неделя или месяц в живых, и этим сейчас не разбрасываются.
- У тебя есть план? - цедит Самира. - Я слышала только часть вашей ругани с Маркусом, и это было не очень-то информативно.
Отредактировано Frank Whittaker (2024-04-11 19:19:25)