Ранения бывают разные. Может быть прямое попадание, а может зацепить только вскользь, по касательной. Бывает, что ранит навылет, насквозь, сразу и безнадёжно, а то застрянет что-то в теле — и ноет, ноет долгие годы. Хардин лежал на диване и тихо скулил от боли. Бок, в который его недавно ранила новоиспеченная жительница Триады, болел то тупой, то острой болью, не давая забыть о себе. Она паутиной расползалась по нервам от раны к бедру и груди. И так уже несколько дней, с момента, как тот вышел из холерного изолятора на волю. Зарастала рана плохо, перевязки давались тяжело, но наконец наступил прогресс и постепенно все начинало зарастать. Позднее, когда брюнет восстанавливал в памяти те события, он вынужден был признать — хотя ничто не предвещало таких серьёзных и далеко идущих последствий, избежать этого ранения ему не удалось бы.
Ирония всей ситуации заключалась в том, что лечила Мэнсона именно та самая вредительница, под чутким руководством доктора Солт. Небольшое окно было приоткрыто, и мужчина с удовольствием вдыхал влажный воздух с улицы. Зима в Лос-Анджелесе хоть и была плюсовой, но не сказать, что шибко теплой. - Сейчас бы сигарету с бокалом коньяка... - тихо прошептал себе под нос с разочарованным выдохом собственной глупости. Как говорится "если сам туповат, то никто не виноват". С придирчивостью Шерлока Холмса к деталям, он подмечал каждое движение юной белокурой девушки. Она была не только красивой, юной и пышащей недюжим здоровьем, но и умной, как уже успел выяснить мужчина, острой на язык и, что немаловажно в это время, бесстрашной. Не каждый мужчина вот так спокойно будет стрелять в людей, а тут... Черт, возьми! С такими данными ей бы сейчас учиться в университете, разбивать парням сердца, тусоваться в клубешниках, совершать ошибки, а не вот это вот все. Цокнув языком себе под нос, Хардин посмотрел вниз. Девушка как раз закончила перевязку. - Закончила? Премного благодарен, - мужчина встал с дивана, попутно натягивая футболку обратно. Он заговорил с ней впервые с того дня, как произошло то, что произошло. - Ты уже неплохо приноровилась. Так скоро и контроль Элении будет не нужен. - Естественно это была своего рода шутка, чтобы разбавить накалившуюся атмосферу. Так было каждый раз, когда блондинка делала перевязки. Но именно сейчас, когда Мэнсону наконец стало легче и горечь злости за то, что мог умереть, больше его не гложила, решил вдруг заговорить, пообщаться. Да и вообще узнать, кто она, откуда и главное, какими были её намерения в отношении поселения. А еще... действительно ли эта девчушка выстрелила в него по случайности... Ведь случайности не случайны, как мы уже привыкли считать. Везде враги, никому нельзя было безоговорочно доверять. - Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Что умеешь? Откуда ты? Еще тот парень, что был с тобой... Кто он? Мне показалось, или вас что-то связывает? - со стороны, любому вошедшему покажется, что это допрос, но он ошибется, так как ему не покажется. С психологической точки зрения, когда ты начинаешь задавать много вопросов и сразу, то отвечающему просто некогда будет придумывать ответы, кроме того, как сказать правду. Хотя, последний, возможно, был лишними. Хардин и сам не заметил, как проскочил этот странный интерес к чужой личной жизни. Он задумывался, почему у него возникла такая сильная внутренняя потребность узнать больше о ней, чем нужно. Возможно, это было связано с его естественным профессиональным любопытством, что еще присутствовало в нем какими-то отголосками и которое позволяло погрузиться в чужую историю, узнать что-то новое, попутно забывая о своих собственных проблемах. Однако, в то же время, Мэнсон не мог не почувствовать смущение по поводу своего интереса. Признавая себе, что некоторые сферы жизни должны оставаться частными и интимными, он осознавал, что его стремление разглядеть детали личной жизни юной блондинки могло нарушить ее чувство комфорта нахождения в поселении, привести к нарушению взаимоуважительного отношения между ней и жителями, да и вообще воспринять Хардина, как человека, в штыки, тем самым выпуская защитную реакцию и острые, колкие ответы.
Черт, как же хочется просто закурить...

Мэнсон провалялся на койке с месяц. И уж точно то, чего он не хотел делать, так это опять лежать овощем, пока в Триаде все заботы легли на плечи Скай. Как минимум, данный факт его не устраивал, как мужчину. И плевать, что был в шаге от смерти, это не отговорка. Со спецификой своей прошлой работы Хардин чуть ли не каждый день был на этой грани. Он прекрасно знает и осознает, что это лишь вопрос времени и случая. Однако, раз американец до сих пор жив, то либо госпожа удача его любит, либо у него самый отвязный ангел-хранитель на всем белом свете. Поэтому, увольте, но продолжать ничего не делать он больше не собирался. Само как-нибудь и со временем все пройдет.

Взять себя в руки и начать хоть что — то делать было сложно, и я все еще не уверен, что справляюсь с этой задачей. В принципе, если подумать, то ничего страшного не случилось. Я не умер, уже не болен, но все равно неприятный осадок от всего происходящего не дает мне дышать полной грудью. Как я вообще вляпался в эту историю? 

Он улыбнулся, когда юная дева стала что-то щебетать про "нельзя вставать". Такой улыбки на губах мужчины не было уже давно - с реальной эмоцией внутри. И что это? Неужто старость постепенно подкрадывается к его душе и он становится размякшим? Странное ощущение, особенно, когда осознаешь, что большинство общества поселения - бывшие уголовники.

Внимательно заслушав Эшли, брюнет молча кивал себе под нос на каждый факт, о которых та сообщала. Особенно удивило то, что она может стрелять. Правда? Честно? Это не шутка? Невольно даже правая бровь изогнулась на лице передавая вопросительное и немое удивление. - Брось, не стоит об этом жалеть. Что сделано, то сделано. Согласись, не самая худшая смерть в текущих реалиях.
Хардин грузно выдохнул, явно выражая свое нежелание рассказывать что-либо. Мужчина медленно перевел взгляд карих глаз со скомканных бинтов на блондинку, которая с остервенением мазохиста показывала свою "альфачью" суть, совершенно не задаваясь вопросом "что будет дальше?". Сейчас Эшли напомнила Мэнсону его почившую жену. Такая же. За словом лишний раз в карман не полезет. Горечь и боль утраты кольнули в самое сердце. Он редко скучал по супруге, просто некогда. Но в какие-то такие мимолетные ситуации воспоминания всплывали сами по себе.

Туманные лучи света, льющегося из окна, мягко серебрили черные волосы. - Хах... "Молодость прощает все", - пожал плечами американец. - А ты смелая я погляжу. Спрашивай. - Хоть слова и прозвучали как метафора, говорил Хардин со всей серьезностью. Хитро и слегка вальяжно улыбается, когда смотрит на нее. Не может отвести своего взгляда от ее глаз, которые загораются каждый раз, когда она начинает свои фразы. Отмечает, как меняется ее настроение, отмечает, как она филигранно играется с эмоциями на своем лице, словно переодеваясь в разные наряды. Она по щелчку пальцев словно становится другой.

Едва заметно морщит лоб.
- Что-то будет, конечно. - бросил холодно отводя взгляд куда-то в сторону и слегка качая головой в укоризненном жесте. - Но я не заметил недовольства среди людей. Мы все, в той или иной степени, изначально были чужаками. Если бы целью вашего пребывания было вырезать лидеров или население, я не думаю, что ты стала бы тянуть до того момента, когда я встану на ноги. Естественно, я не исключаю, что ты могла молиться на то, чтобы меня в таком максимально плачевном состоянии придавило холерой, но не случилось. - подушечками пальцев убрал выбившийся волос девушке за ухо и посмеялся себе под нос, когда юная дева произнесла слова о том, что Мэнсон адекватен. - Не отдал приказ... Я не диктатор. Убийство жизни мне претит. Если люди и правда хотят выжить - придется объединяться против общего врага - самой смерти. Уверен, что рано или поздно это произойдет. Но, лучше бы рано... - сухо произносит Хардин последнее предложение, с чувством абсолютной "неверы" в это. - Варианты есть всегда. - Однако, я гарантирую, что тебе будет очень тяжело еще месяца два. Люди проверяются доверием. А доверие в наше время - роскошь. - брюнет не смог долго вынести такой лучезарной улыбки. Этим действием она его будто электричеством шарахнула с головы до пят. Такого давно не было. Это будто пробовать старый добрый наркотик после долгой завязки.
- Оставайтесь. Я ничего не имею против.
Внимательно проследил за тем, как девушка засуетилась, закрыв окно до конца, чтобы не дуло. Да серьезно? Неужели он так похож на беспомощное дитя? - И да...
Хардин Мэнсон терпеть не может до скрипа зубов только пару гребаных вещей в этом злоебучем мире. Первая – это когда его называют по фамилии. Разумеется, он поправит с тем же похуистичным выражением лица – Хардин. - Не "мистер Мэнсон", ебать вас в три прогиба.
Надев футболку, которую оставлял на кровати поодаль, он стал медленно перебирать в голове ругательства, которые бы не обидели юное создание. Все тщетно. - Будет лучше, если я сам буду решать, что мне нужно, а что нет. Договорились? - без зазрения совести хмурится. - Пошли со мной. - Сейчас мужчине необходимо понять навыки Эшли. Держать ствол она умеет и это "уже пол дела", как говорится. Только вот хотелось убедиться: она и правда не умеет стрелять, или же притворяется?
Мэнсон распахивает дверь дома и с наслаждением тянется навстречу лучам солнца, чт пробивались сквозь облака. Как же приятно наконец почувствовать себя живым и не запертым на грани жизни и смерти.
Его история подобна истории о Мэри Сью. Как не погиб от кровопотери? Как не захлебнулся? Как не заразился? Как не добило холерой? С таким набором удачи в казино бы сыграть, а не вот это вот все. Да только Вегас наверняка прибывает в полнейшей разрухе...
Осмотрелся. - Так. Давай на восток 105 стрит. Возьмем там часть оборудования, зайдем на производство. Не отставай. - Посмотрел на девушку через плечо, накидывая на плечи кожаную куртку, будто в голливудском боевике, и широкими шагами направился к посту охраны.